Распятие св. Андрея

Из «Золотой легенды»

Будучи в Ахайе, блаженный Андрей наполнил церквами всю эту область и многих обратил к вере Христовой. Он научил Христовой вере и жену проконсула Эгея и возродил ее в святой купели крещения.
Услышав об этом, Эгей прибыл в город Патры и принуждал христиан принести жертвы идолам. Выйдя ему навстречу, Андрей сказал: «Подобает, чтобы ты, удостоившись быть судьей человеков на земле, узнал своего небесного Судью, и познав, почитал бы Его, почитая же, совершенно отвратил душу свою от ложных богов». Эгей сказал ему: «Ты — тот Андрей, который проповедует учение суеверной секты. Тот, которого римские императоры недавно приговорили к смерти». Андрей ответил: «Римские императоры еще не познали, что, как учил пришедший Сын Божий, идолы суть демоны. Они научают людей тому, чем оскорбляется Бог, чтобы, оскорбившись, Он отвратился от них, а отвратившись, не услышал. Когда же Бог не услышит их, люди сделаются пленниками диавола, и над ними, плененными, будут насмехаться дотоле, пока они, нагие, не покинут тела, неся с собой лишь свои грехи».
Эгей же сказал: «Ваш Иисус, проповедавший это суесловие, был пригвожден ко Кресту». Андрей сказал: «Он принял Крест по доброй воле и не по вине Своей, но ради того, чтобы воздвигнуть нас». Эгей ответил ему: «Он был предан Своим учеником, схвачен иудеями и пригвожден ко Кресту воинами. Как же ты говоришь, что Иисус принял казнь по доброй воле?».
Тогда Андрей с помощью пяти доводов доказал, что Христос пострадал по Своей воле. Во-первых, Христос предвидел свои страдания и предсказал их ученикам, говоря: Вот, мы восходим в Иерусалим… и проч. (Мф 20, 18; Мк 10, 33; Ак 18, 31). Во-вторых, когда Петр хотел отвратить его от крестной муки, Христос с великим негодованием ответил: Отойди от меня, сатана… и проч. (Мф 16, 23). В-третьих, Христос ясно показал, что имеет власть страдать и власть воскреснуть. Ведь Он говорит о Своей жизни: Имею власть отдать ее и власть опять принять ее (Ин 10, 18). В-четвертых, Христос заранее знал предателя, когда, обмакнув, подал ему хлеб. Однако же Он не бежал. В-пятых, Христос избрал и место, в котором, как Он знал, Его застигнет предатель.
Андрей засвидетельствовал, что во всех этих событиях участвовал и он сам. Он также прибавил, что велико таинство Креста. Эгей же сказал: «Крест можно назвать скорее казнью, чем таинством. Однако если ты не послушаешь меня, я заставлю тебя испытать это таинство». Андрей ответил: «Если бы я страшился крестной муки, то не проповедовал бы крестную славу. Хочу я, чтобы и ты услышал о таинстве Креста, чтобы, уверовав, ты признал его, почитал его и спасся».
Тогда Андрей начал возвещать таинство искупления и пятью доводами показал, сколь оно было подобающим и необходимым. Во-первых, поскольку первый человек вызвал смерть посредством древа, подобало, чтобы Иисус Своими Страстями на древе изгнал ее. Во-вторых, поскольку тот, кто отступил от Бога, был сотворен из непорочной земли, подобало, чтобы Тот, кто примирил человека с Богом, был рожден от Непорочной Девы. В-третьих, поскольку Адам простер свои невоздержанные руки к запретной пище, подобало, чтобы второй Адам распростер свои невинные руки на Кресте. В-четвертых, Адам вкусил сладость запретной пищи. И поскольку противоположности изгоняют друг друга, подобало, чтобы Христос был питаем желчной горечью. В-пятых, чтобы Христос даровал нам Свое бессмертие, подобало Ему взять на Себя нашу смертность. Ибо если Бог не сделался бы смертным, то человек не стал бы бессмертен.
Тогда Эгей сказал: «Возвещай эту ложь своим последователям, мне же повинуйся и принеси жертву богам». Андрей же ответил: «Каждый день я приношу всемогущему Богу непорочного агнца, который, будучи съеден всем народом, остается живым и невредимым». Когда Эгей спросил, как это происходит, Андрей ответил, что тот должен сделаться его учеником. Эгей же сказал: «Я пытками вырву у тебя это знание», — и в гневе приказал заключить Андрея в темницу.
Утром он вызвал Андрея на суд и вновь побуждал его к идолослужению, говоря: «Если ты не подчинишься мне, прикажу повесить тебя на кресте, который ты так восхвалял». Когда же он угрожал Андрею многими казнями, тот ответил: «Выбери ту казнь, которая кажется тебе наибольшей. Ведь я тем сильнее буду угоден моему Царю, чем более буду стоек в мучениях за имя Его». Тогда Эгей приказал, чтобы двадцать и один человек высекли Андрея. После этого его должны были привязать ко кресту за руки и ноги, чтобы он претерпел долгое распятие.
Когда Андрея вели ко кресту, сделалось большое стечение народа. Все говорили: «Неповинную кровь его проливают без причины». Но апостол просил их не препятствовать его мученичеству. Завидев вдали крест, он приветствовал его, говоря: «Здравствуй, Крест, освященный Телом Христовым и украшенный членами его, словно жемчугом. Прежде чем взошел на тебя Господь, ты нес страх на земле. Ныне же ты являешь небесную любовь и сделался желанным. В покое и радости я иду к тебе, чтобы ты в веселии принял меня, ученика Того, Кто висел на тебе. Всегда я любил тебя и желал. О благой Крест, принявший красоту и благолепие членов Господних! Давно желанный, сильно любимый, беспрестанно искомый и, наконец, приготовленный желающей тебя душе! Возьми меня от людей и передай моему Учителю, чтобы тобой меня принял Тот, кто тобой искупил меня». Говоря это, Андрей снял одежды и отдал своим мучителям. Так они распяли его на кресте согласно приказу. Оставаясь живым ка кресте в течение двух дней, Андрей проповедовал двадцати тысячам собравшихся людей. Толпа угрожала Эгею смертью и говорила: «Не должно, чтобы муж святой, кроткий и благочестивый терпел такое».
Тогда Эгей пришел, чтобы снять святого со креста. Увидев его, Андрей сказал: «Для чего ты пришел к нам, Эгей? Если для покаяния, то сотвори его. Если же для того, чтобы снять меня, то знай: живым я не сойду с креста. Ибо уже вижу я Царя моего, который меня ожидает». Когда же собравшиеся хотели развязать Андрея, то не могли к нему прикоснуться, ибо руки их вдруг стали бесчувственными.
Согласно Августину, увидев, что народ хочет снять его, Андрей сотворил на кресте такую молитву: «Не позволь мне, Господи, сойти со креста живым, ибо настало время, чтобы Ты предал земле тело мое. Столь долго я уже носил его, столь долго я бодрствовал и трудился над этим телом, доверенным мне: желаю уже освободиться от этого послушания и совлечься этого тягчайшего одеяния. Я помню, как страдал с ним, тяжко носимым, трудно превозмогаемым, бессильным в благополучии и радостным в стеснении. Ты знаешь, Господи, сколько раз это тело пыталось отвлечь меня от чистоты созерцания, сколько раз оно будило меня от сладкого и покойного сна, сколько раз оно доставляло мне скорбь. Но, благословенный Отче, я, насколько смог, противостал ему и победил, сражаясь Твоею силой. Прошу Тебя, справедливого и праведного воздаятеля: не возвращай мне это тело. Но вручаю его Тебе, как залог. Поручи его другому, мне же больше не чини препятствий через него. Пусть оно служит мне в Воскресении и принесет Тебе заслуги своих трудов. Доверь это тело земле, чтобы я больше не бодрствовал над ним и чтобы оно не тревожило меня и не препятствовало свободно стремиться к Тебе, источнику Жизни вечной и радости». Так говорит Августин.
После этой молитвы яркий свет, сошедший с неба, окружал святого в течение получаса, так что никто не мог видеть его. Когда же свет иссяк, вместе с ним Андрей испустил дух. Максимилла, жена Эгея, взяла тело святого апостола и погребла с почетом. Прежде чем сам Эгей вернулся домой, им овладел демон, и он скончался в дороге на глазах у всех. Говорят, что гробница святого Андрея испускала манну наподобиие муки и благовонный елей. По ним жители окрестной области узнавали об урожае грядущего года. Если гробница испускала невиданное количество манны и елея, то и земля производила невиданное множество плодов. Если манны и елея было в достатке, то достаточным был и урожай. Однако все это было в древности. Ныне же перенесенное тело, как говорят, покоится у жителей Константинополя.

Кого диавол обогатит, потакая их алчности, тех в конце концов толкает в геенну

«Римские деяния»

Некий богатый ремесленник, живший в одном городе вблизи моря, был без меры алчным и дурным человеком. Он скопил много денег и спрятал их в деревянном чурбане, который положил на виду перед очагом, чтобы никто не подозревал, что в нем спрятаны деньги. Однажды – все крепко спали – морской прилив залил дом, и когда волна отступила, унесла набитый монетами чурбан. Его долгое время носило по волнам, пока не прибило, наконец, к какому-то городу, где жил человек, который пекся о нищих и странниках. Этот человек встал поутру и, видя, что плывет какой-то чурбан, вытащил его на землю, думая, что это простой кусок дерева, случайно попавший в море. Человек был весьма щедр и опекал нищих и странных людей. В один из дней странники остановились у него в доме, а пора была очень студеная; хозяин стал колоть чурбан и после третьего или четвертого удара топора услышал звон. Продолжая рубить, он обнаружил деньги и обрадовался, спрятал находку на случай, если объявится ее хозяин, чтобы вернуть ему.
А ремесленник в поисках своих денег ходит из города в город и приходит в город и дом, где жил гостеприимец, который выловил из воды чурбан. Когда пришедший упомянул о разыскиваемом им чурбане, гостеприимец понял, что деньги принадлежат ему, и подумал: «Я посмотрю, есть ли божья воля на то, чтобы я вернул ему эти деньги». Он велел сделать три колоба и в середину первого положить землю, в середину второго – человеческие кости, в третий – золотые монеты, которые нашел в чурбане. Сделав так, он говорит ремесленнику: «Давай, съедим три колоба с вкусной начинкой, которые у меня припасены. Какой ни возьмешь, будешь сыт». Ремесленник взвесил на ладони один за другим все три, выбрал колоб с землей, который был тяжелее прочих, и говорит: «Если захочу еще, вторым возьму вот тот, – и дотронулся рукой до колоба с человеческими костями. – А третий будет твой».
Гостеприимец, глядя на это, сказал в своем сердце: «Теперь я ясно вижу, что нет божьей воли на то, чтобы этот несчастный получил свои деньги». Он тут же созвал нищих, убогих, слепых и хромых и в присутствии ремесленника разломил колоб и говорит: «Вот, несчастный, твои деньги, которые я давал тебе в руки, а ты выбрал колобы, внутри которых были земля и кости, и хорошо сделал, потому что богу неугодно, чтобы ты получил назад свои деньги». С этими словами он на глазах ремесленника разделил все его золотые между нищими, и несчастный пошел прочь в великом смущении.

Студент

Португальская сказка

Студент приехал на каникулы домой и решил похвастаться перед родителями своей ученостью. Час был поздний, мать с отцом никак не ждали его, а потому сварили на ужин всего два яйца. Студент уселся за стол и давай доказывать старикам, что два — то же самое, что три. Отец слушал сына, слушал, а когда тот умолк, взял яйца, одно жене протянул, другое себе оставил, да и сказал:
— Коли по-твоему что два, что три — все едино, тогда одно яйцо — матери, второе — мне, а ты, ученый сын наш, себе третье возьми.

О лолларде

Из «Фацетий» Генриха Бебеля

Недавно мы видели одного бегарда или лолларда с косматой бородой; когда некоторые говорили об его удивительной святости, поднялся один из наших и слегка умерил восторги по поводу всех этих братцев, сказав: «В чем вы видите его святость? Уж не в его ли длинной бороде? Нет, простодушные друзья! Если бы благочестие зависело от бороды, то благочестивей всех был бы козел!»

Как Святому Франциску открылось, что брат Илья осужден и умрет вне Ордена; и как по желанию братьев Святой Франциск молил Христа о брате Илье, и как молитва сия была вознаграждена

«Цветочки святого Франциска»

Когда Святой Франциск и Брат Илья жили вместе в монастыре, было открыто Богом Святому Франциску, что брат Илья осужден, ибо почти готов был к отступничеству, и что ему предстоит умереть вне Ордена. В следствие сего откровения Святой был так нерасположен к брату Илье, что с тех пор не обращался к нему и не беседовал с ним. И когда брат Илья направлялся в его сторону, Святой разворачивался и шел прочь, дабы не встречаться с ним.
И вот брат Илья, видя, что Святой Франциск невзлюбил его, захотел узнать причину сего. Однажды приступил он к Святому, дабы поговорить с ним. Святой, как обычно, хотел избежать встречи с ним, но брат Илья учтиво задержал его и просил объяснить, почему тот избегает его общества и не желает с ним разговаривать. Святой Франциск отвечал: «Причина такова: было открыто мне Господом, что ты желаешь отступиться, и что умрешь ты вне Ордена. Также узнал я, что за грехи твои осужден ты».
Услыхав сие Брат Илья сказал: «Честной отче, заклинаю тебя любовью ко Христу Иисусу, не отвергать меня и не отсылать меня от себя. Но, как добрый пастырь, следуя примеру твоего Господина, отыщи и спаси агнца, который погибнет без твоей помощи. Молись Богу обо мне, дабы, ежели возможно сие, избавил Он меня от осуждения. Ибо написано, что Господь простит грешника, если раскается тот в грехах своих. Я так верю в молитвы твои, что, если даже буду в аду, и ты станешь молиться обо мне, буду я утешен. Умоляю тебя, заступись за меня пред Господом, пришедшим в мир, дабы спасти грешников, чтобы помиловал он меня».
Брат Илья просил с таким пылом и с великими слезами, что Святой Франциск исполнился сочувствия и пообещал молиться о нем, что и сделал. И когда молился он с великим благочестием, Господь открыл ему, что молитвы его были вознаграждены, что избавлен брат Илья от осуждения, возвещенное о нем, что душа его будет в конце концов спасена, но Орден он все же покинет и умрет вне его.
Так и случилось. Ибо Фредерик, Король Сицилии, восстал против Церкви и был отлучен Папой вместе со всеми, кто помогал ему или был советчиком. Поскольку брат Илья был известен, как один из ученейших мужей в мире, Король Фредерик послал за ним, желая увидеть знаменитого монаха. Тот повиновался приглашению Короля и так восстал против Церкви. За это он был отлучен Папой и был удален от Святого Франциска.
Вскоре после отлучения брат Илья опасно заболел, и некий брат-мирянин, принадлежавший к Ордену, человек весьма праведной жизни, прослышав о его болезни, пришел навестить его, и, помимо прочего, сказал: «Мой дорогой Брат. Весьма тяжко мне видеть, что ты отлучен от Ордена и возможно умрешь в состоянии сем. Ежели существует способ, которым я мог бы вызволить тебя из сих бедствий, я бы охотно перенес любые тяготы и лишения, чтобы помочь тебе».
Брат Илья отвечал: «Брат мой, я не вижу никакого иного пути, кроме как идти к Папе и умолять его, ради любви к Богу и Святому Франциску, Его слуге, по чьему наставлению я оставил мир, снять с меня отлучение и вернуть меня в лоно Церкви».
И Брат-мирянин сказал, что он охотно предпримет путешествие сие ради спасения брата Ильи, оставив его, отправился к Папе, и смиренно преклонив колени пред ним умолял его пощадить брата Илью ради любви ко Христу и Святому Франциску, Его слуге.
И было угодно Богу, чтобы Святой Отец удовлетворил просьбу брата-мирянина, велев ему вернуться к брату Илье, и, ежели найдет того еще живым, передать от имени Папы, что снято с него отлучение и возвращен он в лоно Церкви.
Брат-мирянин поспешил к Брату Илье с сей радостной вестью и, найдя его на пороге смерти, передал ему послание Папы, сказав, что снято с него отлучение и возвращен он в лоно Церкви.
С этим брат Илья и оставил мир сей, его душа была спасена по заслугам и молитвам Святого Франциска, на которого брать Илья возлагал столь великую надежду.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

Учёный егерь

Немецкая сказка из «Домашних сказок» братьев Гримм

Некогда жил на свете молодой парень, и обучился он слесарному мастерству, а затем сказал отцу, что хочет пойти побродить по белу свету и попытать свои силы. «Что же, — сказал отец, — я против этого ничего не имею», — и даже дал ему немного денег на дорогу.
Пошел он всюду бродить и стал искать себе работы. Немного спустя разонравилось ему Слесарное мастерство, и задумал он поступить в егеря.
Вот и попался ему навстречу егерь в зеленом платье, и спросил его, откуда он и куда направляется. «Да вот, был в подмастерьях у слесаря,  — отвечал молодец, — а теперь разонравилось мне это мастерство, захотелось в егеря поступить; так не возьмешь ли ты меня к себе в ученики?»  — «О да, охотно! — сказал тот. — Если только ты захочешь за мною следовать».
Вот и пошел с ним молодец, нанялся к нему на многие годы и выучился егерскому делу.
Затем ему захотелось опять-таки повидать света белого и самостоятельно попытать свои силы, и старый егерь за все годы службы дал ему в вознаграждение только духовое ружье, но такое, что он мог из него стрелять без промаха.
Пошел молодец далее и пришел в очень большой лес, шел по нему целый день, а конца лесу все не было видно. Когда завечерело, он вскарабкался на высокое дерево, чтобы обезопасить себя от диких зверей.
Около полуночи ему показалось, что вдали мерцает маленький огонек, и он высмотрел его сквозь ветви деревьев и запомнил, как к нему пройти. Снял он с себя шляпу и швырнул ее с дерева по направлению к свету, чтобы по ней и направиться, как слезет с дерева. Слез с дерева, направился к шляпе, надел ее опять на голову и прямехонько пошел вперед. Чем далее он шел, тем ярче становился этот свет, а когда он к нему приблизился, то увидел громадный костер и около него трех великанов, которые жарили на вертеле целого вола.
Один из них и сказал: «Попробую, можно ли уже есть мясо?»  — отодрал кусок мяса и хотел было его в рот сунуть, но егерь выстрелом вышиб у него кусок мяса из руки. «Ну, вот еще, — сказал великан, — ветром у меня кусок из рук вырвало!» — и взял себе другой.
Чуть только он хотел его положить на зубы, егерь опять у него кусок изо рта выстрелом выбил; тогда этот великан, рассердившись, дал оплеуху другому великану, сидевшему с ним рядом, и проговорил: «Зачем ты у меня кусок изо рта вырвал?» — «И не думал вырывать, — отозвался тот, — это у тебя какой-нибудь меткий стрелок выстрелом изо рта его вышиб». Великан попытался было взять третий кусок, да и тот егерь у него из руки вышиб.
Тут стали говорить великаны между собою, что, верно, хорош должен быть этот стрелок, который чуть не изо рта кусок вышибать может… «Такой-то стрелок и нам бы мог быть полезен! — решили они и стали громко его кликать: — Эй, ты, меткий стрелок! Выходи к нам, садись к нашему огню и наедайся досыта, мы тебе никакого зла не сделаем; а коли не выйдешь, мы вытащим тебя силою из леса, и тогда ты погиб».
Услышав это, молодец выступил из леса и сказал им, что он ученый егерь и уж если на что нацелит ружье свое, в то попадет верно и без промаха.
А они ему на это сказали, что если он с ними решится пойти, то ему хорошо будет, да притом же и рассказали: «Там, за лесом — большая река, а за рекой стоит башня, и в той башне сидит красавица-королевна, которую бы нам очень хотелось похитить». — «Да, — сказал парень, — эту королевну я скорехонько добуду».
А великаны добавили: «Тут еще кое-что запомнить надо — есть там собачонка маленькая, которая тотчас начинает лаять, чуть только кто-нибудь к той башне приблизится, а как она залает, все на королевском дворе и поднимется; вот почему мы туда и не можем проникнуть… Так вот, не возьмешься ли ты пристрелить ту собачку?» — «Да это для меня сущий пустяк».
Затем сел он в лодку и переправился на тот берег; подплывая к берегу, он увидел собачонку, которая к реке бежала и собиралась уже залаять, но он выхватил ружье и застрелил ее.
Когда великаны это увидели, то обрадовались и решили, что королевна уже у них в руках; однако же егерь хотел сначала сам попытаться в башню пройти и сказал великанам, чтобы они обождали за воротами, пока он их кликнет. Потом сам вошел в замок, в котором царствовала полнейшая тишина и все спало мертвым сном.
Когда он отпер первую комнату, то увидел на стене саблю из чистого серебра, и на той сабле была насажена золотая звезда и, начертано имя самого короля; рядом с саблей лежало на столе запечатанное письмо, которое он вскрыл, и в том письме было написано: «Кто тою саблею владеет, тот всех порубить может, кто бы против него ни выступил». Тогда он взял саблю со стены, привесил к поясу и пошел далее; и вот пришел в комнату, где спала королевна…
Она была так прекрасна, что он приостановился и залюбовался ею, притаив дыхание. При этом он про себя подумал: «Могу ли я эту невинную девушку отдать во власть дикарей-великанов, у которых что-то недоброе на уме?»
Он стал осматриваться и увидел под кроватью пару туфель: на правой стояло имя короля со звездочкой, на левой — имя королевны со звездочкой. На шее у королевны был большой платок, вытканный из шелка с золотом, на правой стороне платка было вышито имя короля, а на левой — ее собственное, и все это — золотыми буквами.
Вот и взял егерь ножницы, отрезал у платка правый угол и сунул его в свою котомку; да туда же сунул и правую туфлю королевны с именем ее отца.
А девица-красавица все спала да спала, окутанная своею сорочкою; наш молодец и из ее сорочки ухитрился вырезать кусок и припрятал его в котомку, и все это сделал, не коснувшись даже спящей королевны.
Затем он ушел и оставил ее спящей, и когда вновь пришел к воротам, то увидел, что великаны все еще стоят за воротами и ждут его, вообразив себе, что он уж прямо вынесет им королевну на руках. Он крикнул им, чтобы они входили, что девица-красавица уже в его руках; но так как он не может им отворить двери, то указал им дыру в стене, через которую они могли пролезть.
Первого, сунувшегося в дыру, он ухватил за волосы, одним взмахом сабли отрубил ему голову и затем уже втащил в дыру все его тело. Подозвав к дыре второго великана, он точно так же отрубил и ему голову, а за ним и третьему, и от души порадовался, что он избавил девицу-красавицу от ее врагов; на память об этом он обрезал троим великанам языки и сунул их в свою котомку.
Тут и подумал он: «Пойду-ка я к отцу своему да покажу ему, что я успел сделать, а потом опять отправлюсь странствовать по белу свету; коли мне от Бога назначена счастливая доля, так она меня везде сама отыщет».
Когда же король проснулся в замке, то увидел там троих мертвых великанов. Затем направился он в опочивальню своей дочери, разбудил ее и спросил, кто убил троих великанов. Та отвечала: «Дорогой батюшка, не знаю — я спала».
Когда же она поднялась с постели и хотела обуться, то заметила, что правой туфли нет, а когда взглянула на свой шейный платок, то увидела, что он перерезан и не хватает у него правого угла; точно так же и у сорочки не хватало кусочка.
Приказал король созвать весь свой двор, всех солдат и всех людей, бывших в замке, и стал у них спрашивать, кто убил великанов и тем избавил его дочь от них?
Был у него в ту пору капитан, на один глаз кривой и очень дурной человек. Тот и сказал, будто он расправился с великанами. Тогда король сказал ему: «Ты это совершил, ты и должен быть моей дочери мужем».
Но девица-красавица сказала отцу: «Чем за этого замуж выходить, я лучше уйду на край света белого! ». Король в гневе ответил ей, что если она не хочет выйти замуж за капитана, то должна скинуть с себя королевское платье, надеть крестьянское и немедленно покинуть дворец; при этом он приказал ей идти к горшечнику и приняться за торговлю горшечным товаром.
Тогда она сняла свою королевскую одежду, пошла к горшечнику и взяла у него в долг горшечного товара; при этом она ему обещала, что если распродаст товар к вечеру, то за него и уплатит. А король сказал ей, что она должна сесть со своим товаром на таком-то перекрестке улиц, да сам же заказал нескольким крестьянским телегам, чтобы они через тот самый товар переехали и разбили бы его на тысячи черепков.
И точно: чуть только королевна расставила свой товар на перекрестке, наехали эти телеги и искрошили весь горшечный товар в мелкие дребезги. Стала она плакать и сказала: «Ах, Боже мой, как я теперь уплачу горшечнику?» Король же хотел ее именно таким образом вынудить к тому, чтобы она вышла замуж за капитана; а она вместо этого пошла к горшечнику и спросила его, не пожелает ли он еще раз ссудить ее товаром. Он отвечал ей: «Нет, заплати сначала за тот, который ты уже взяла».
Тогда направилась она к своему отцу, кричала и плакала, и приговаривала, что она пойдет искать своей доли по белу свету. Отец сказал ей на это: «Я тебе выстрою в лесу домик, в нем ты весь век живи, вари кушанья для каждого встречного и поперечного и ни с кого не смей платы брать».
Когда дом был построен, над дверью его была повешена вывеска с надписью: «Сегодня даром, завтра за деньги». Там и сидела она долгое время, и все кругом говорили, что вот посажена в этот домик девица-красавица, которая на всех варит кушанье даром, — так, мол, оно и на вывеске над дверью обозначено.
Прослышал об этом и егерь и подумал: «Это мне на руку, ведь я же беден, и денег у меня ни гроша». Взял он с собою ружье и котомку, в которой сложено было все, прихваченное из замка на память, пошел в лес и разыскал домик с надписью: «Сегодня даром, завтра за деньги».
Опоясанный саблею, которою он отрубил головы трем великанам, егерь вошел в домик и приказал дать себе чего-нибудь поесть. При этом он налюбоваться не мог на девицу-красавицу!
Она спросила его, откуда он пришел и куда направляется, и он отвечал: «Странствую по белу свету». А она еще его спросила: «Где добыл ты эту саблю, на которой начертано имя моего отца?» Он тут же спросил, не королевская ли она дочь. «Да», — отвечала она. «Этою саблею, — сказал он,  — я отрубил головы трем великанам». И в доказательство вытащил их языки из котомки, а затем показал ей также ее туфлю, угол платка и кусок сорочки. Она этому очень обрадовалась и признала, что он и есть ее избавитель.
Затем они вместе пошли к королю и вызвали его; она повела короля в свою комнату и сказала ему, что егерь и есть ее настоящий избавитель от великанов. Увидев все доказательства, король уже не мог более сомневаться и попросил егеря рассказать в подробности, как все это произошло, обещая свою дочь выдать за него замуж, чему, конечно, красавица была очень рада.
Выслушав рассказ егеря, король велел одеть его иноземцем и приказал устроить пиршество.
Когда они подошли к столу, капитану пришлось сесть по левую руку от королевны, а егерю — по правую руку. Капитан так и подумал, что это какой-то чужеземец, который приехал к королю в гости.
Когда они попили и поели, король сказал, обращаясь к капитану, что он хочет ему загадку загадать. «Вот, если кто-нибудь станет говорить, что он трех великанов убил, а его станут спрашивать, куда он языки их девал, и он сам, осматривая их головы, убедился бы, что языков там нет,  — то как бы ты это объяснил?» — «Да, верно, у них совсем и не было языков», — сказал капитан. «Едва ли так, — сказал король, — у каждой твари есть язык». И задал последний вопрос: чего достоин тот, кто его, короля, обманет? Капитан отвечал: «Его следует разорвать на части». — «Ты произнес свой собственный приговор!» — сказал король и приказал сначала посадить капитана в темницу, а потом — четвертовать. Королевна же была выдана замуж за егеря.
Егерь привез к себе и отца и мать, и они зажили у сына в полном довольстве; а по смерти старого короля егерь наследовал его королевство.

О наследстве и ликовании верной души

«Римские деяния»

Некий богатый человек послал двух своих сыновей учиться, дабы они приобрели знания, обогатили ум и могли встать на свои ноги. По прошествии некоторого времени отец повелел им возвратиться. Узнав его волю, братья поспешили домой. Один из них, весьма довольный необходимостью вернуться, приехал домой и был радостно встречен и сделан наследником. Второй брат, напротив, был огорчен. Когда он вернулся, мать, выбежав навстречу и целуя сына, откусила ему губы, сестра вслед за матерью, желая его поцеловать, откусила ему нос, а брат при таких же обстоятельствах вырвал ему глаза; вышел отец и схватил сына за волосы так, что сорвал с головы его кожу.

Слепой и копилка

Португальская сказка

Жил на свете слепец. Долгие годы бродил он с сумою по свету и сумел набить себе тугую мошну. Думал он думал, как накопленное от воров уберечь, потом сложил деньги в горшок, а горшок во дворе под деревом закопал. Знал он заветное место как свои пять пальцев, и чуть, бывало, наберется у него добрая пригоршня монет, уж он спешит к своему кладу — горшок откопает, денежки пересчитает и снова прячет. Да, на беду, подстерег его сосед и копилку-то украл.
Хватился слепец — нет горшка. Он никому ни гугу, а сам начал прикидывать так и этак, как ему денежки назад вернуть.
Первым делом решил он дознаться, кто богатства его лишил. По всему выходило, что покража — дело рук соседа. Тогда завел он с соседом вот какой разговор:
— Эй, друг, у меня к тебе дельце. Ну-ка, глянь, нет ли кого поблизости?
— А что такое, соседушка?
— Болен я, того и гляди, помру. Ни родных у меня, ни близких. Ты — сосед, каких мало, потому решил я отплатить тебе добром за добро: тут под деревом, в горшке, схоронил я немного деньжат — отказываю их твоей милости. Одно плохо: не все монеты я вместе собрал — кое-что на стороне припрятал. Ну да ты не сомневайся, я их в горшок доложу.
Услыхал сосед такие речи — прослезился, не знает, как и благодарить. Той же ночью вернул он копилку на прежнее место: очень ему не терпелось остальные денежки к рукам прибрать. А слепец про то дознался, горшок откопал и домой отнес. Потом как начнет голосить-причитать:
— Ох, несчастный я! Обобрали меня до нитки! До последней, соседушка, ниточки обобрали!
С того самого дня хранил слепец копилку в таком месте, где чужому по самой великой оказии на нее не наткнуться было.

Рассказ о распутнице

Из «Фацетий» Генриха Бебеля

У одного крестьянина была бесстыжая жена, известная своими изменами мужу; супруг очень тяжело сносил это и рассказал все своему тестю, пригрозив, что прогонит ее. Тесть утешил зятя, сказав: «Успокойся, дай ей некоторое время пожить, как она хочет; когда-нибудь она сама устыдится и угомонится, как и ее мать, моя жена: она в молодые годы тоже была в этом грешна, однако теперь, в преклонном возрасте, стала благочестивее всех. Я очень надеюсь и на дочь».

Как Иисус Христос по молитве Святого Франциска обратил богатого владетельного сеньора, предложившего Святому Франциску великое пожертвование, и вдохновил его стремлением принять постриг

«Цветочки святого Франциска»

Святой Франциск, слуга Христов, однажды поздним вечером пришел с одним из своих братьев в дом богатого и владетельного сеньора. Тот принял их, как если бы они были ангелами Божьими — со столь великой учтивостью и уважением, что Святой возлюбил его всем сердцем, ибо тот сердечно обнял его при входе, омыл его ноги и с кротостью вытирал и лобызал их, зажег большой очаг и приготовил ужин из самых различных блюд, с радостью прислуживая Святому.
Когда ужин закончился, сеньор так обратился к Святому Франциску: «Смотри, отче, я предлагаю тебе себя и все, чем владею. Если ты желаешь приобрести рясу, мантию или любую другую вещь — купи ее, и я заплачу. Смотри, я готов дать все, что ты хочешь, ибо, по милости Божьей, сие в моей власти. Я в изобилии владею богатством преходящим, и из любви к Богу, который дал мне все это, весьма охотно одаряю я нищих Его из достатка своего».
Святой Франциск, видя столь великую учтивость и великодушие, почувствовал великое расположение к сему владетельному господину. И попрощавшись с ним сказал своему спутнику: «Воистину, сей благородный сеньор был бы добрым приобретением для нашего Ордена, ибо он исполнен благодарности к Богу и столь добр и милостив с ближними и с бедными. Ибо знай, дорогой Брат, что милостивость есть одно из свойств Бога, посылающего дождь на справедливых и неправедных. Ибо милостивость есть сестра милостыни, она гасит ненависть и разжигает любовь. Я различил в сем добром человеке такие божественные добродетели, что весьма охотно обрел бы в нем спутника. Через несколько дней мы вновь навестим его, ибо возможно, что Господь тронет его сердце и склонит следовать за нами в служении Ему. Пока же помолимся Богу, дабы вложил он сие желание в сердце этого человека и дал ему силы исполнить его».
И вот через несколько дней после того, как Святой Франциск совершил сию молитву, Господь тронул сердце владетельного сеньора. И Святой сказал своему спутнику: «Пойдем, Брат мой, в дом того милостивого господина, ибо я надеюсь, что по милости Божьей помимо своих даров из числа вещей преходящих, он предложит также себя и войдет в наш Орден». И, в согласии, отправились они в путь.
Когда они подошли к дому, Святой Франциск сказал своему спутнику: «Подожди меня немного, ибо прежде я должен просить Бога споспешествовать нашему походу и помолиться, дабы, если будет сие угодно нашему Спасителю Иисусу Христу, ради Его святых Страстей, забрать из мира сего добродетельного сеньора и вверить его нам, Его бедным служителям».
Сказав сие, он пал на колени в месте таком, где сеньор мог бы, проходя по комнатам, увидеть его. И было угодно Богу, чтобы тот заметил Святого Франциска молящимся пред Христом, явившимся в великой славе и стоявшим пред Святым. Увидел он также, что Святой долгое время был вознесен над землей. Увидев сие, сеньор почувствовал в сердце своем столь страстное желание оставить мир, что поспешил из своего дворца и с великим пылом подбежал к Святому Франциску, пал на колени у ног его, настойчиво и искренне умоляя принять его в Орден и дозволить ему принять епитимью.
Тогда Святой, видя, что молитва его вознаграждена, и что сеньор просит об исполнении его желания, поднялся и радостно обнял его, искренне благодаря Бога, сделавшего такой подарок его Ордену.
И сеньор сказал Святому Франциску: «Что ты желаешь, чтобы я сделал, отче? Я готов повиноваться тебе и раздать все свое достояние нищим, следуя с тобой за Христом, без всяких помех от преходящего».
И следуя совету Святого он раздал все свое имущество бедным и вступил в Орден, живя жизнью праведной и покаянной и всегда говоря о божественном.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь.