Видение садовника

Видение садовника

Английская легенда

Эту историю прислала лорду Галифаксу миссис Дж. Ролинсон, живущая в Кэрнфорте в графстве Камберленд. В постскриптуме она добавила, что «не уверена, что вправе называть имя хозяйки дома; настоящие владельцы могут и не знать о привидении». Письмо было написано в феврале 1914 года.

Любопытный случай произошел несколько лет назад в некоем имении, расположенном в тридцати километрах отсюда (Кэрнфорта).
Как-то раз садовник того имения занимался своей работой и зачем-то ему понадобилось обернуться. К удивлению, он увидел приближающуюся хозяйку, которая явно была в смятении и словно просила о помощи. Этого он никак не ожидал, потому что в то время хозяйка была очень больна, и он считал, что она лежит в постели. Когда он поспешил к ней навстречу, она поразительным образом исчезла; тогда он, сбитый с толку, кинулся в дом, где ему сообщили, что хозяйка только что умерла у себя наверху.
Но было одно обстоятельство, которое может объяснить это видение. Годы спустя служанка, присутствовавшая у смертного одра той леди, призналась, что убила свою госпожу. Обнаружив, что та завещала ей некоторую сумму, она дала своей хозяйке яд. После этого все считали, что в доме обитает привидение. Я бывала в том доме не раз, и всегда в коридорах и на лестницах мне становилось не по себе, но у себя в комнате мне было очень спокойно. После смерти хозяина его вдова и дети съехали из дому, и он перешел к другим владельцам.
Не так давно я разговаривала о привидениях с бывшей хозяйкой и спросила: «В какой именно комнате была убита старая леди?» И она ответила, что это была та самая комната, в которой я спала. И так как там у меня никогда не возникало никаких страхов, то думаю, что причиной беспокойства, которое я ощущала на лестнице и в коридорах, были старинные картины и мебель, а также темные углы, а привидение убитой женщины было тут ни при чем.

Трое в одной постели

Трое в одной постели

Английская легенда

Без всяких сомнений, это была любимая история лорда Галифакса. Когда вскоре после свадьбы он поселился в Моулте, в Девоншире, он обыкновенно рассказывал ее своим гостям, и она неизменно производила сильное впечатление. Будучи в преклонных годах, он обнаружил, что не может припомнить некоторые детали, и потому написал одной своей гостье тех лет, попросив освежить его память. Выполняя его просьбу, она напомнила ему, как он «пугал всех, рассказывая эту историю; и потом гости неизменно вздрагивали, дотрагиваясь до чего-либо холодного».

Один священник-диссентер со своей женой поселился в большом доме в каком-то из восточных графств. После того как они прожили там некоторое время, их стало тревожить то обстоятельство, что, хотя они и не пользовались верхним этажом дома, часто, возвращаясь с вечерней службы, они видели в верхних окнах свет.
Как-то раз к ним приехал погостить на несколько дней старинный друг. И поскольку в доме не было других свободных комнат, они устроили его в спальне на втором этаже, в конце коридора. Наутро после первой ночи гость спустился к завтраку очень бледный и взволнованный. Он сообщил хозяевам, что намерен немедленно уехать, и, хотя его настойчиво уговаривали остаться, ничто не могло поколебать его решимости; несмотря на все расспросы, он отказался объяснить, что заставило его так резко изменить планы.
Вскоре после этого приехала молодая пара. Их разместили в той же комнате, что и предыдущего гостя. Когда они отправились спать, в комнате горел камин и ничто, казалось, не должно было их побеспокоить. Они отправились в постель и быстро заснули. Через какое-то время мужчина проснулся с чувством, что он лежит между двумя людьми. Ощущение было таким сильным, что он не решился дотронуться рукой до той стороны, где должно было быть пусто. Вместо этого он очень осторожно разбудил свою жену и попросил встать с кровати и отойти в дальнюю часть комнаты. Он последовал за ней, и, обернувшись, они оба ясно увидели при свете камина, что под одеялом угадывается силуэт человеческого тела.
Пока они смотрели на это, в коридоре послышался звук шагов. Они приблизились к двери и остановились. Через секунду медная ручка повернулась и дверь, которая была заперта, тихо открылась. К сожалению, испуганные гости в страхе отвели глаза и не увидели, что за этим последовало. Но они слышали, как кто-то тихо прошел по комнате. Наступила тишина, и затем прозвучал жуткий смех. Они заметили, как одеяло упало на пол. Шаги вновь проследовали к двери и удалились по коридору.
Остаток ночи гости провели в страхе, не сомкнув глаз; и когда на следующее утро пришла служанка с горячей водой, дверь по-прежнему была заперта. Спустившись к завтраку в сильном смятении, молодые люди все рассказали хозяевам, те написали предыдущему гостю. В своем письме он подтвердил, что пережил нечто подобное. Никакого объяснения этот случай так и не получил, и, разумеется, нечего и говорить о том, что дом был оставлен.

Симла Бунгало

Симла Бунгало

Англо-индийская легенда

История о Симла Бунгало была прислана лорду Галифаксу в 1925 году его сестрой, миссис Дандас, которая услышала ее от своей внучки в Индии.

На второй день моего пребывания в Симле у друзей я познакомилась с очаровательной миссис Гайлз. В девичестве она была мисс Фордайс и до замужества жила со своей матерью неподалеку от тех мест, в доме, который после занял американский врач. Это было старое здание, и вскоре по ночам их стало что-то беспокоить. Двое гостей, отец с дочерью, пожаловались на странный шум, который не давал им заснуть. И все уверения мисс Фордайс, что это были просто крысы, казалось, не убедили их и не вернули им душевного равновесия.
Через некоторое время после этого мисс Фордайс и ее мать, которая была нездорова, остались в доме одни. Как-то ночью мисс Фордайс разбудил отчаянный вой ее фокстерьера, который всегда спал у ее постели. Пес прыгнул на одеяло и от страха пытался залезть под него. В комнате мисс Фордайс постоянно горел светильник, и она села в постели и стала осматриваться, пытаясь выяснить, что могло так напугать ее собаку. Комната, как это принято в Индии, была без окон, с примыкающей к ней гардеробной. Дверь в гардеробную была открыта, и, заглянув туда, мисс Фордайс увидела старика, стоявшего опираясь на палку и глядевшего в пол. Стоило ей посмотреть на него, как он исчез.
Любопытно то, что, несмотря на столь необычное видение, она смогла снова уснуть.
Но на следующий день, вспоминая ночное приключение, мисс Фордайс очень испугалась. Однако из-за болезни матери она не осмелилась рассказать ей об этом и продолжала спать в своей комнате, хотя фокстерьер больше не решался входить туда один и, если ему случалось оказаться там запертым, дико выл, пока его не выпускали.
После этого прошло немало времени, и как-то раз, на званом завтраке, мисс Фордайс сидела рядом с молодым человеком, который рассказал ей, что его родители жили какое-то время в этом доме и что там обитали привидения. Давным-давно один старик поселился в этом доме с молодой женой и однажды в припадке ревности убил ее. С тех пор многие слышали странный шум, некоторые даже видели молодую женщину, с криками бежавшую по крытой веранде; но насколько известно, мисс Фордайс была единственной, кто видел старика.

Кардинал аббатства Вэйверли

Кардинал аббатства Вэйверли

Английская легенда

Аббатство Вэйверли находится поблизости от реки Уэй, приблизительно в трех милях от Фарнхама. Основанная в 1128 году, это была первая обитель цистерцианского ордена в Англии, но из первоначальных построек мало что сохранилось. Кардинал из этой истории, должно быть, Питер Рапибий, знаменитый епископ Винчестерский, о котором известно, что его средние и внутренние органы похоронены в монастырской церкви, тогда как тело покоится в Винчестерском соборе. То, что предположительно было его сердцем, обнаружили в 1731 году между двух спаянных свинцовых тарелок; дальнейшая судьба находки неизвестна.
Следующую историю в 1925 году прислала лорду Галифаксу миссис Андерсон, хозяйка аббатства Вэйверли.
Миссис Дандас уехала этим утром. Она гостила у нас последнюю неделю и обещала мне написать вам о той истории, которая произошла здесь во время войны, когда наш дом был превращен в госпиталь для раненых солдат.
У нас было двести пятьдесят коек. Епископ Винчестерский, доктор Тальбот, был нашим капелланом, отец Робо исповедовал католиков, а священник-диссентер из Фарнхама оказывал духовную помощь нонконформистам. Я всегда старалась отправлять католиков на мессу в фарнхамскую церковь, но небольшая комната, которая служила мне гостиной, тоже была превращена в часовню для тех, кому не под силу было такое путешествие. Отец Робо мог приходить сюда, когда пожелает. Он часто завтракал с нами в комнате для персонала, и мы стали большими друзьями.
Как-то на Пасху он сообщил мне, что хочет отслужить торжественную мессу в моей маленькой гостиной. Раньше такого не дозволялось в домах, принадлежащих членам англиканской церкви, но он получил разрешение от Папы, с учетом того, что было сделано нами для раненых католиков.
Ходили слухи, что в аббатстве обитает призрак кардинала, некоторые даже утверждали, что видели его бродящим в этих местах. Он был похоронен в церкви цистерцианцев, в которой должны были вечно молиться за упокой его души. Часто он появлялся в большой гостиной, где размещалось восемнадцать коек. Раненые и сестры время от времени видели его, и это случалось тогда, когда они были все вместе, так что появление призрака не могло быть объяснено разыгравшимся воображением какого-то одного человека. По общему мнению, аббатство было проклято как место, некогда принадлежавшее Церкви, а затем отобранное у нее.
Священник пригласил меня присутствовать на мессе в то пасхальное утро. И, конечно же, я слышала обращение к солдатам после службы. Он сказал, что получил послание от Папы через архиепископа Вестминстерского (кардинала Борне). Его Святейшество сообщал, что за наши заслуги перед его паствой он снимает проклятие с аббатства Вэйверли; что мы должны молиться за кардинала, чтобы его душа обрела покой, что мы потом и сделали. Это случилось семь или восемь лет назад, и с того дня кардинал больше не появлялся.
В апреле прошлого года я была в Риме. Нынешний Папа знал эту историю и любезно пригласил меня на аудиенцию, которую я чрезвычайно ценю.

Колдунья Бетти Чидли

Колдунья Бетти Чидли

Английская легенда

Семья по фамилии Амблер проживала на ферме в Уалдерли близ Пулвербэтча, а в маленьком домике в соседней долине жила старая женщина, которую называли «Бетти Чидли из низины Бетчкот». Старушка часто просила милостыню у обитателей фермы и обычно получала, что просила. Однажды Бетти пришла на ферму и увидела, что жена фермера варит корм для телят. Она понаблюдала, как на огне смешиваются хорошая еда и молоко, и захотела попробовать. Жена фермера отказала ей, причем весьма раздраженным тоном.
Бетти лишь многозначительно молвила: «Телята не будут есть этот ужин».
Тогда на ее слова не обратили внимания, но, когда служанка вынесла ведро, телята даже не притронулись к тщательно приготовленному корму. Трижды их пытались накормить, но тщетно.
Тогда-то и вспомнились зловещие слова Бетти, и тут же послали человека, чтобы привел ее на ферму, дабы она смогла благословить телят. «Да чтобы я благословляла ваших телят! – сказала Бетти. – Да какое мне до них дело?» Однако в конце концов она поддалась на уговоры и сказала: «Господь мой благословляет телят». Но телята так к пище и не притронулись. Тогда миссис Амблер попросила старуху убрать слово «мой». Старуха долго не сдавалась, но потом согласилась произнести простые слова: «Господь благословляет телят». Миссис Амблер понесла корм голодным телятам, и, к ее восторгу, они подошли к самому порогу ее дома и с аппетитом все съели. Эту историю мы узнали от правнучки мистера и миссис Амблер, а ей пересказала ее двоюродная бабушка, одна из дочерей той самой миссис Амблер.

Рука славы

Рука славы

Английская легенда

Однажды вечером где-то между 1790 и 1800 годами путешественник в женской одежде прибыл в гостиницу Оулд-Спайтел, где почтовые кареты меняли лошадей. А гостиница находилась в местечке Хай-Спайтел на Боуз-Мур. Путешественница попросила пристанища на всю ночь, однако сказала, что должна уехать рано утром и если ей оставят немного еды на завтрак, то не придется беспокоить семейство своим отъездом. Домочадцы, однако, попросили служанку встать пораньше и проводить незнакомку, а затем отправились спать. Служанка легла спать на скамью у очага, но прежде чем закрыть глаза, внимательно посмотрела на путешественницу, сидевшую по другую сторону от огня, и заметила, что из-под платья выглядывают мужские брюки. Вся сонливость ее пропала, но, сохранив самообладание, она закрыла глаза, притворилась, что засыпает, и даже всхрапнула. Тогда путешественник встал, вынул из кармана кисть руки мертвеца, пристроил к ней свечу, зажег ее и несколько раз провел зажженной свечой перед лицом девушки, приговаривая: «Пусть те, кто спит, спят, а те, кто не спит, пусть бодрствуют». Сделав это, он поставил свечу на стол, открыл наружную дверь, спустился на две-три ступеньки и начал свистом подзывать сообщников. Девушка (до этого момента не терявшая присутствия духа) вскочила, подбежала к негодяю и столкнула его со ступенек. Затем она захлопнула и заперла дверь, побежала наверх и попыталась разбудить домочадцев, но тщетно. Бедняжка совсем отчаялась, так как услышала шаги путешественника и его сообщников у самого дома. Она сбежала вниз, схватила миску снятого молока, набросила ее на кисть руки со свечой, снова поднялась наверх и теперь без труда разбудила всех спящих. Сын хозяина подошел к окну и спросил мужчин, что им нужно. Они ответили, что, если им отдадут кисть руки мертвеца, они тихонько уберутся прочь и не причинят никому никакого вреда. Сын хозяина отказал им и выстрелил наугад. Видимо, он попал в кого-то, ибо наутро обнаружились пятна крови, ведущие довольно далеко.
Мне об этом случае рассказал мистер Чарльз Уостелл, а ему весной 1861 года одна старая женщина по имени Белла Паркин, проживавшая близ Хай-Спайтел, дочь той самой отважной служанки.
Интересно сравнить этот рассказ с повествованием преподобного С. Бэринг Гулда: «Два колдуна, замыслив ограбление, приехали в гостиницу, попросились провести ночь у очага и получили разрешение. Когда дом затих, служанка, подозревая неладное, пробралась вниз и заглянула в замочную скважину. Она увидела, как мужчины развязывают мешок и вынимают высушенную кисть руки. Они смазали пальцы какой-то мазью и подожгли. Вспыхнули все пальцы, кроме большого, потому что один из домочадцев не спал. Девушка поспешила к хозяину, но не смогла его разбудить. Она пыталась разбудить остальных, но была не в силах нарушить зачарованный сон. В конце концов она прокралась на кухню и, пока воры пытались вскрыть сейф хозяина, задула пламя. Все домочадцы тут же проснулись».
Однако следующая история больше похожа на рассказ Стейнмора. Как-то темной ночью, когда все дома уже были заперты, в уединенную гостиницу посреди пустынных болот кто-то постучался. Дверь открыли и увидели дрожащего попрошайку в промокших от дождя лохмотьях с побелевшими от холода руками. Он жалобно попросил убежища, и его охотно впустили. В доме не было свободной кровати, и попрошайке предложили переночевать на коврике у кухонного очага.
Затем отправились спать все домочадцы, кроме кухарки, которой из глубины кухни через застекленную дверь была видна гостиная. Кухарка увидела, как нищий, оставшись один, поднялся, сел за стол, вытащил из кармана высохшую коричневую кисть руки и вставил в нее свечу. Затем он смазал пальцы, поднес к ним спичку, и они по очереди вспыхнули. Кухарка в ужасе бросилась на черную лестницу и попыталась разбудить хозяина и других мужчин. Но тщетно. Они спали зачарованным сном. Тогда она в отчаянии снова поспешила вниз и стала наблюдать.
Она увидела, что горят все пальцы руки, кроме большого, потому что один человек в доме не спал. Нищий в это время собирал ценности в большой мешок и, покончив с гостиной, отправился в другую комнату. Тут женщина вбежала в гостиную и попыталась погасить пламя. Только это было не так-то легко. Она задувала огонь, а он горел как ни в чем ни бывало. Кухарка залила огонь остатками пива, но он только вспыхнул еще ярче. Оставалось последнее средство: она схватила кувшин с молоком, опрокинула его на четыре сверкающих огонька, и они тут же потухли. С громким криком она бросилась к двери комнаты, где находился нищий, и заперла ее. Вся семья проснулась, вора без труда схватили и повесили. Такую историю рассказывают в Нортумберленде.

Колдунья и заяц

Колдунья и заяц

Английская легенда

Давным-давно жила в этих краях старая колдунья. Когда ей нужны были деньги, она превращалась в зайца и посылала внука сказать некоему бедному охотнику, что он видел зайца, сидевшего в определенном месте, за что внук всегда получал в награду шестипенсовик. Обычно после этого обмана появлялись собаки и гнались за зайцем. Поскольку зайца видели часто, но никогда не могли поймать, охотник начал подозревать, пользуясь языком сказаний, «что тут замешан дьявол». Обсудив этот вопрос, посоветовавшись с судьей, обратились за помощью к священнику. Решили, что, как ни умен дьявол, закон и церковь, объединившись, с ним справятся. Поскольку мальчик обычно сообщал о зайце в один и тот же час, все должно было быть готово к его появлению. Сосед колдуньи, никогда с ней не ладивший, пообещал сообщить всем заинтересованным, когда старуха и ее внук вместе покинут дом: первая, чтобы стать добычей, а второй – чтобы организовать охоту. Получив известие, охотники пустили по следу собак и сами бросились в погоню. Колдунья, превратившаяся в зайца, и ее маленький сообщник не ожидали такой сноровки, и охотники услышали, как мальчик, в тревоге забыв об осторожности, кричит: «Беги, бабуля, беги; беги изо всех сил!» В конце концов преследователи упустили зайца, и колдунья опять благополучно вернулась в свой дом через дырку в двери, такую маленькую, что собаки в нее пролезть не могли. Охотник и его помощники пытались взломать дверь. До прихода судьи и священника у них ничего не выходило, а когда появились те, кто призван бороться со злом и беззаконием, то удалось разрушить колдовские чары. Все поднялись наверх и нашли запыхавшуюся и израненную старую ведьму. Она отрицала, что превращалась в зайца, и бранила всю компанию. «Позовите собак, – сказал охотник, – и посмотрим, как они к ней отнесутся. Может, еще поохотимся».
Услышав эти слова, старуха взмолилась о пощаде. Мальчик упал на колени и стал просить снисхождения, кое и было пожаловано при условии, что их обоих хорошенько выпорют. Охотник, натренировавшийся на собаках, прошелся хлыстом по новым жертвам. Таким образом старая женщина на время избежала худшего, но впоследствии ее привлекли к суду за то, что она околдовала молодую женщину и заставила ее плеваться булавками. Тут ей и припомнили историю с зайцем. Судья обладал необычайно глубокими познаниями, а присяжные были на удивление здравомыслящими, и старая женщина закончила свои дни, как мученица, на костре.

Колдунья и жаба

Колдунья и жаба

Английская легенда

Одна старая женщина по имени Олси – чаще ее звали тетушка Олси – жила в маленьком домике в Энтони. Этот домик был одним из тех, что принадлежали торговцу, жившему в Доке, как называли тогда Девенпорт, чтобы отличать его от Плимута. Эта старуха была очень вспыльчивой, и это более всего остального определило то, что она стала колдуньей. Хозяин домика часто являлся за арендной платой и часто не получал ничего, кроме оскорблений. В тот раз, о котором мы рассказываем, он переправился через Тамар и пешком пришел в Энтони, полный решимости получить давно просроченный платеж и выгнать старую мегеру из дома. Разразился жуткий скандал, и злобная старуха – не чета добросердечному и тихому хозяину – вышла победительницей. Она уселась в дверях своего домика и так страшно прокляла жену хозяина, ребенка, которого она носит, и все его имущество, что он в страхе бросился прочь.
Вернувшись домой, он конечно же все рассказал жене, и, пока они обсуждали случившееся, к беседе внимательно прислушивалась их дочь, тогда еще юная девушка, от которой я все это и услышал. В то же время в их лавку за покупками вошла какая-то женщина.
«Отдохни, ты, должно быть, устал, а я пригляжу за лавкой», – сказала жена.
Она вышла из гостиной в лавку и стала обслуживать покупательницу, весело болтая.
Пока она взвешивала очередную покупку, что-то тяжелое упало с потолка лавки, выбило из ее руки коромысло весов, и весы вместе с коромыслом грохнулись на прилавок. Обе женщины завизжали, а хозяйка еще закричала: «Отец! Отец!» – так она называла своего мужа.
Хозяин и его дочь бросились в лавку и увидели распластавшуюся среди цепей и гирь безобразную жабу. Хозяин кинулся обратно в гостиную, схватил каминные щипцы и вернулся в лавку. Он молча схватил щипцами жирную, злобно шипящую жабу, вбежал в гостиную и швырнул ее за горящее бревно в камин. Избавившись от причины страха, его жена, которой вскоре предстояло родить еще одного ребенка, хотя и была в обычных обстоятельствах женщиной сдержанной, упала в обморок.
Пока ее приводили в чувство, о жабе позабыли. Потрясение было очень сильным, и, хотя женщина скоро пришла в чувство, обмороки повторялись. Послали за врачом, и он велел немедленно уложить женщину в постель, а мужу посоветовал подготовиться к преждевременным родам.
Муж сильно разволновался и, желая облегчить состояние жены, на час или два совершенно позабыл о причине несчастья, а может быть, решил, что жаба сгорела, и не заглянул в камин. Но вдруг он услышал испуганный голос дочери: «Отец, жаба, жаба!» – и выскочил из спальни, где ухаживал за женой.
Он бросился вниз по лестнице и обнаружил, что жаба хотя и сильно обгорела, но выжила.
Видимо, она вползла на бревно, а с него свалилась в золу. Теперь же она тщетно пыталась выбраться, карабкаясь на решетку.
Хозяин снова схватился за щипцы, намереваясь вышвырнуть рептилию из дома, однако не успел этого сделать. В лавку поспешно вошел человек из Энтони и сообщил, что тетушка Олси упала в огонь, как думают соседи в припадке, и чуть не сгорела до смерти. Вестника отослали с двумя поручениями: вызвать врача, а затем отвезти хозяина в Энтони, поскольку дом пострадал от огня, загоревшись от платья старухи.
В самый короткий срок приходский врач и хозяин прибыли в Энтони и обнаружили, что старуха действительно сильно обгорела и вряд ли теперь выздоровеет в ее-то возрасте. Однако подготовили носилки, положили на них старуху и отнесли ее в работный дом. За нею прилежно ухаживали, но она так и не пришла в сознание, а ночью умерла.
Слуга, содрогаясь от отвращения, вызволил из столь бедственного для любого холоднокровного существа положения жабу, оставшуюся в очаге перед пылающим огнем, и бросил ее в клумбу в садике за домом.
Там ее, мертвую, утром нашел хозяин, и обнаружилось, что все ее ожоги совпадают с ожогами, полученными несчастной старухой, которая, несомненно, пала жертвой своих же козней.
Поскольку нас интересует лишь таинственная связь между ведьмой и жабой, нет необходимости рассказывать о невинной жертве мстительной старухи. Стоит лишь отметить, что ребенок родился и стал красивым юношей, который выучился на морского офицера, женился и погиб, оставив оплакивающую его вдову. А было ли это результатом проклятия ведьмы, может быть, скажут те, кто более меня понимают в колдовстве.

Ведьма из Фрэддэма и чародей из Пенгерсвика

Ведьма из Фрэддэма и чародей из Пенгерсвика

Английская легенда

Снова и снова лорд Пенгерсвик разрушал заклятия ведьмы из Фрэддэма, а ведь она была, как утверждали, самая могущественная колдунья в западных краях. «Белый колдун» так часто срывал ее планы, что она решила уничтожить его чарами более могущественными, чем что-либо известное до тех пор. Говорят, что она удалилась в Кайнанс-Коув, с помощью заклинаний вызвала дьявола и обязалась отдать ему свою душу в обмен на обещанную помощь. Они решили вынудить знаменитую кобылу чародея выпить отравленной воды из кадки, поставленной у дороги; тогда кобыла бы заупрямилась и сбросила бы седока. А потом старая ведьма опоила бы страдающего от ран лорда Пенгерсвика адским снадобьем, сваренным самой темной ночью под самым пагубным влиянием звезд. Он навсегда остался бы в ее власти, и она смогла бы мучить его сколько душе угодно. Дьявол не сомневался в том, что завладеет душой ведьмы из Фрэддэма, но в душе колдуна он был не так уверен. Говорят, что магия, изученная Пенгерсвиком на Востоке, была столь могущественной, что дьявол его боялся. Ведьма тщательно собирала все самые смертоносные составляющие для своего знаменитого зелья. Самой темной ночью в разгар ужаснейшей бури под раскаты грома и сверкание молний она носилась верхом на метле по болотам и горам в поисках своих ядов. Собрав все необходимое, злодейка сварила адское снадобье. Все это происходило темной мартовской ночью, примерно в весеннее равноденствие. Ведьма поставила кадку с отравленной водой в темной аллее, по которой, как она знала, должен был проехать лорд Пенгерсвик, и сгорбилась рядышком над горшком с зельем. Ей не пришлось долго ждать. Сквозь завывание ветра послышался громкий цокот копыт, и вскоре на фоне обагренного закатом неба появился силуэт лошади с всадником. Обуреваемая радостью и страхом ведьма едва сдерживалась. Всадник приблизился. Лошадь громко фыркнула, ее глаза вспыхнули огнем, когда она взглянула на черную кадку у дороги. Пенгерсвик склонился к шее лошади и что-то шепнул ей на ухо. Лошадь повернулась кругом и ударила копытами. Кадка взметнулась в воздух, налетела на горшок, тот опрокинулся и ударил по ногам старой ведьмы из Фрэддэма. Ведьма упала вместе с кадкой, принявшей форму гроба. Ее ужас невозможно описать; она-то полагала, что чародей упадет с лошади, а сама оказалась в беде, какой не предвидела. Чародей громко произнес на незнакомом языке несколько гневных слов, от которых задрожала даже его жуткая кобыла. Поднялся вихрь, в центре которого был дьявол. Он поднял гроб с лежащей в нем ведьмой высоко в небо, а горшок последовал за ними. Презрительный смех Пенгерсвика и свирепое ржание лошади перекрыли рев ветра. В конце концов лорд удовлетворенно воскликнул: «Она пристроена до Судного дня», пришпорил кобылу и быстро поскакал домой.
Ведьма из Фрэддэма по сей день парит над морем вдоль побережья в своем гробу в сопровождении горшка с зельем, словно плоскодонка с яликом. Она все еще причиняет вред, мутит воду веслом и метлой до тех пор, пока волны не становятся высотой с горы, окруженные непроницаемым туманом. Горе моряку, увидевшему эту ведьму!
Только лорд Пенгерсвик имеет власть над нею. Чтобы заставить ее приблизиться к берегу и успокоиться, ему лишь нужно подняться на свою башню и трижды дунуть в трубу.

Лорд Пенгерсвик – чародей

Лорд Пенгерсвик – чародей

Английская легенда

Лорд Пенгерсвик прибыл из восточных краев вместе с чужеземной дамой необыкновенной красоты. Все считали ее «диковинной» женщиной, а многие называли «сарацинкой». Никого, кроме тщательно отобранных слуг, не допускали в Пенгерсвикский замок, и тех, как говорили, связали магическими заклинаниями. Никто не осмеливался рассказать о том, что происходило за стенами замка, а потому окрестные крестьяне, шахтеры и рыбаки могли лишь строить догадки. Они уверяли, что Пенгерсвик точно запирался на много дней в своей комнате, сжигал странные предметы, издающие сильные запахи, которые разносились не только до каждого уголка замка, но и на мили вокруг. Часто по ночам, и особенно в штормовую погоду, слышали, как Пенгерсвик сзывает духов, читая заклинания из книг на незнакомом языке. В таких случаях его голос перекрывал грохот волн, разбивавшихся об окрестные скалы, а духи отвечали громовыми раскатами. Тогда все слуги в страхе выбегали из замка и даже в самые грозовые ночи толпились в одном из открытых дворов. Действительно, борьба человека с демонами была ужасной, а иногда духи оказывались могущественнее чародея. Однако его жена неотступно следила за ним, и, когда борьба становилась слишком ожесточенной, она извлекала из своей арфы сладчайшие звуки. Услышав эту музыку, духи улетали в направлении мыса Лендс-Энд со стонами, похожими на шелест затихающей бури. Затем в башне чародея гасли огни и воцарялся покой. Успокоившиеся слуги возвращались в свои комнаты. Они боялись хозяина, но к хозяйке относились с любовью. Леди Пенгерсвик никогда не видели за воротами замка. Все дни она проводила в гордом одиночестве в своей башне; зарешеченное окно ее комнаты располагалось высоко со стороны моря. Ее голос в сопровождении музыки арфы слышали редко, когда она пела нежные любовные песни своей восточной родины. Часто на заре даже рыбы в прилегающем заливе высовывали из воды головы, очарованные звуками музыки и пения. Поговаривали, будто русалки из Лизарда и множество водяных духов приплывали в бухту Пенгерсвика, привлеченные ее пением. Лунными ночами воздух словно пронизан различными звуками, но пение «сарацинки», редко чуть громче птичьего щебета, было хорошо различимо. В такие ночи люди видели тысячи призраков, скользящих вверх и вниз по лунным лучам и лениво парящих над серебристой водой. Духи прислушивались и иногда отзывались тихим эхом на песни леди Пенгерсвик. Долго эта странная пара жила в одиноком замке и, хотя лорд Пенгерсвик часто уезжал за границу на великолепном коне – как полагали, дьявольского происхождения, поскольку он был покорен хозяину и неистов со всеми остальными, – он не завел знакомств в среде окрестного мелкопоместного дворянства. Все его боялись, несмотря на то что уважали за многие добрые дела. Он полностью поработил великанов Горы, и еще до его исчезновения из Корнуолла они умерли, как говорили, от горя и недостатка пищи.
Никто не знал, откуда взялся лорд Пенгерсвик; он, его жена и два прислужника, говорившие только на каком-то восточном наречии, которого никто вокруг не понимал, появились одним зимним днем на прекрасных конях явно арабского происхождения или из какой-то другой далекой земли.
У них было много золота, и вскоре они купили коттедж, а через удивительно короткий срок восстановили замок, который до сих пор носит имя Пенгерсвика. Многие утверждают, что этот лорд, силой своего колдовства, а его жена магией своего голоса заставили земных и воздушных духов работать на себя, и хватило трех ночей, чтобы воздвигнуть огромное здание, от которого до наших дней сохранилась лишь одна башня. Читать далее