Шутки Рабле

Шутки Рабле

Франция, XVI век

Месье Рабле шутил не только в своих бессмертных книгах — доставалось его окружающим и в жизни. Мало того, господин доктор (а мэтр Рабле был доктором) представлял собою опасность не только для своей родни и соседей, а для всей Франции (как и для государств сопредельных) — его образ жизни отличался определённой непоседливостью.

В первую очередь страдали, конечно, попутчики. Однажды, где-то в горах между Францией и Италией, в попутчики мэтру досталась одна весьма важная шишка в должности королевского секретаря. Шишка отличалась немалым самомнением (впрочем, это свойственно подобной породе людей) и весьма развитой фантазией (что у шишек встречается намного реже). Следствием подобного сочетания был непрерывный поток врак и хвастовства, обрушившийся на нашего мэтра Франсуа. Положить предел словесному потопу помог довольно невзрачный и хлипкий на вид мостик, переброшенный через глубокое ущелье. Читать далее

Притча о хорошем и плохом городе

Притча о хорошем и плохом городе

Еврейская сказка

Однажды один человек сидел около оазиса, у входа в один ближневосточный город. К нему подошел юноша и спросил:
– Я ни разу не был здесь. Какие люди живут в этом городе?
Старик ответил ему вопросом:
– А какие люди были в том городе, из которого ты ушел?
– Это были эгоистичные и злые люди. Впрочем, именно поэтому я с радостью уехал оттуда.
– Здесь ты встретишь точно таких же, – ответил ему старик.
Немного погодя, другой человек приблизился к этому месту и задал тот же вопрос:
– Я только что приехал. Скажи, старик, какие люди живут в этом городе?
Старик ответил тем же:
– А скажи, сынок, как вели себя люди в том городе, откуда ты пришел?
– О, это были добрые, гостеприимные и благородные души! У меня там осталось много друзей и мне было нелегко с ними расставаться.
– Ты найдешь таких же и здесь, – ответил старик.
Купец, который неподалеку поил своих верблюдов, слышал оба диалога. И как только второй человек отошел, он обратился к старику с упреком:
– Почему ты дал двум людям одинаковые ответы на разные толкования их вопросов?
– Сынок, каждый носит свой мир в своем сердце. Тот, кто в прошлом не нашел ничего хорошего в тех краях откуда пришел, здесь тем более не найдет ничего. Напротив же, тот, у кого были друзья и в другом городе, и здесь найдет верных и преданных друзей. Ибо, видишь ли, окружающие нас люди становятся для нас тем, что мы находим в них.

Жить или помереть?

Жить или помереть?

Шведская народная сказка

Жила на свете жадная старуха. И все сокрушалась, что вот помрет она, а корова ее чужим людям достанется. И задумала она корову свою перед смертью непременно заколоть и съесть. Только ведь неведомо, когда к ней смерть придет?
Стала старуха по соседям ходить и у всех совета спрашивать. А один шутник возьми да и скажи ей:
— Пойди ты, бабушка, в горы. Заберись повыше, стань на вершину и крикни: «Жить или помереть?». Тут сразу и ответ услышишь.
Так старуха и сделала. Залезла на высокую гору и закричала что есть мочи: «Жить или помереть?». А эхо ей в ответ:
— Помереть!..
Вернулась старуха домой и зарезала свою корову. А потом разожгла в очаге огонь и полный котел говядины сварила. Много дней она коровьим мясом лакомилась, пока последнего кусочка не съела и последней косточки не обглодала.
Прошла неделя, другая, а старуха все не помирает. Разозлилась она, пошла к соседям и накинулась с бранью на того шутника, что ей совет дал:
— Ах ты плут этакий, бесстыжие твои глаза! Ты зачем меня обманул?
А шутник ее спрашивает:
— Да ты как кричала-то, бабушка?
— Жить или помереть,- отвечает старуха.
— Вот и неверно! Надо было кричать: «Помереть или жить?».
На другой день опять пошла старуха в горы, забралась на самую высокую вершину и закричала:
— Помереть или жить? А эхо ей в ответ:
— Жить!..
Так и живет старуха до сей поры и все сокрушается, что раньше сроку свою корову съела.

Копуваи

Копуваи

Сказка народа маори

Людоед? Великан? Мы сами не знаем, кто такой Копуваи, чье имя означает «Живот, раздувшийся от воды» или «Водоглот». У Копуваи была голова собаки и тело человека, только покрытое рыбьей чешуей. С собакой его роднило еще одно: Копуваи прекрасно различал запахи и на воде не хуже, чем на суше. Он жил в пещере возле реки Матау (Матау — река Клута в графстве Отаго на Южном острове.) и держал свору свирепых двухголовых собак. Копуваи рыскал по окрестностям в поисках пищи. Любимым же лакомством людоеда и его собак были люди.
В большой деревне в устье Матау жил хапу племени рапу-ваи. Мужчины и женщины из этой деревни бродили в поисках пищи по равнине, поднимались вверх по реке, ловили рыбу, угрей, охотились за лесными птицами и старались доверху наполнить амбары, чтобы не голодать, когда наступят зимние холода.
Охотничьи отряды не всегда возвращались домой. Сначала люди с огорчением думали, что виной тому столкновения с враждебными племенами или несчастные случаи. Но охотники погибали все чаще, и жители деревни встревожились так сильно, что начали выходить на охоту только под охраной воинов.
Однажды несколько молодых женщин и мужчин отправились на охоту. Одна из девушек — Каиамио — отстала от других. Копуваи притаился в кустах и не спускал глаз с охотников. Когда он уверился, что крики Каиамио не достигнут ушей ее подруг, убежавших далеко вперед, он спустил двухголовых собак, и те с яростным лаем бросились на девушку. Каиамио попятилась. Но она испугалась в десять раз больше, когда чудовище с собачьей мордой схватило ее чешуйчатыми лапами и земля ушла у нее из-под ног. Копуваи быстро донес девушку до пещеры, где ее окружили рычащие собаки.
Каиамио знала, что ей грозит, потому что в деревне рассказывали о людоедских пиршествах Копуваи. Но ее ожидала иная участь. Девушка была так хороша собой, что тронула каменное сердце Копуваи. Он решил сделать ее своей женой, но вовсе не для того, чтобы баловать. Каиамио должна была заботиться о муже и готовить ему еду. Копуваи не разрешал жене оставлять пещеру, а когда уходил на реку за водой, привязывал длинную льняную веревку к ее волосам. Он не выпускал веревку из рук и время от времени дергал за конец, чтобы проверить, в пещере его жена или нет. Год проходил за годом, но Копуваи не становился доверчивее, и Каиамио продолжала жить как пленница в ненавистной пещере. Родные искали Каиамио, но убежище Копуваи было хорошо спрятано, и они в конце концов решили, что она умерла.
Каиамио не теряла надежды убежать. Как-то раз Копуваи разрешил ей пойти на реку за водой, но не отвязал веревку. Много месяцев ходила Каиамио на реку и каждый раз по несколько минут рвала тайком стебли льна и связывала в снопы. Потом она складывала снопы рядом и крепко связывала друг с другом, пока не получился плот — мокихи — достаточно прочный, чтобы удержать ее на воде.
Однажды утром Каиамио вышла из пещеры раньше обычного. На берегу реки она отвязала веревку от волос и обмотала ее вокруг пучка тростника. Потом торопливо столкнула мокихи в воду и поплыла вниз по реке, со страхом поглядывая на берег, где в любую минуту мог появиться Копуваи со своими кровожадными псами. Но людоед спал, пригревшись на ярком солнце. Время от времени он просыпался и дергал за податливую веревку, проверяя, на месте ли жена. Внезапно что-то его встревожило. Веревка была крепко натянута, а это означало, что Каиамио все время оставалась на одном месте. Кликнув собак, Копуваи поспешил к реке. Каиамио нигде не было видно, и он понял, что жена провела его. Копуваи завыл от ярости и велел собакам искать ее на берегу. Но собаки вернулись ни с чем, и тогда Копуваи догадался, что это река помогла убежать его жене. Он опустил голову в воду и пил, пока в реке совсем не осталось воды (за что его и назвали Копуваи). Но свежая вода из озера вновь наполнила русло, и людоеду ничего не оставалось, как вернуться в пещеру.
Увидав Каиамио, соплеменники не поверили своим глазам. Радостным крикам не было конца. А вечером все плакали, с ужасом слушая рассказ о ее жизни в пещере. Соплеменники Каиамио решили разделаться с людоедом, тем более что стало известно, где он скрывается. Каиамио будет их проводником! Но Каиамио сказала, что надо дождаться лета, потому что летом дует теплый северо-западный ветер. Ветер навевает на Копуваи сон, и тогда вооруженные мужчины справятся с ним без труда.
Через несколько месяцев большой отряд воинов направился к пещере людоеда. По дороге мужчины собирали сухой тростник и стебли льна. Когда до пещеры было уже недалеко, Каиамио пошла вперед посмотреть, что делает Копуваи. Вскоре она вернулась и сказала, что они пришли вовремя. Копуваи и его псы крепко спят в пещере. Воины прокрались вперед и сложили сухой тростник перед входом в пещеру. В своде пещеры было отверстие, и самые отважные расположились вокруг него.
Мужчины бросили факел в кучу сухой травы, льна и веток. Огонь занялся, и ветер унес горящие ветки и траву во мрак пещеры. Собаки Копуваи задохнулись в дыму, только две из них перепрыгнули через стену огня и убежали в лес. Сам Копуваи попытался вылезти из пещеры через отверстие в своде. Но как только собачья голова показалась снаружи, воины, поджидавшие дикаря, убили его.
Собаки, спасшиеся от огня, прибежали в другую пещеру и окаменели, выставив наружу передние лапы — их можно отыскать и посмотреть. Один из горных кряжей с тех пор называют Копуваи, потому что на его вершине стоит огромный камень, похожий на туловище людоеда.

Арес и Гестия

Арес и Гестия

Пересказ по «Мифы древней Греции» Грейвса

Арес

Фракийский Арес получал истинное наслаждение от сражений, и его сестра Эрида всегда старалась разжечь вражду, распространяя ложные слухи и внушая зависть. Они оба никогда не отдавали предпочтения ни одной из враждующих сторон, а Арес по настроению сражался то за одних, то за других, испытывая радость при виде убивающих друг друга людей и разграбленных городов. Среди бессмертных никто, начиная с Зевса и Геры, не любил его, кроме Эриды и Афродиты, испытывавшей к нему неодолимую страсть, да жадного Гадеса, которому нравилось, когда отважные молодые воины убивали друг друга в жестоких битвах.
Арес не всегда одерживал верх. Будучи очень искусной в военном деле, Афина дважды побеждала его в битве, а однажды гигантские сыновья Алоея полонили его и целых тринадцать месяцев держали в бронзовом сосуде, откуда его полумертвого вызволил Гермес. В другом случае Геракл заставил его в страхе бежать на Олимп. Ему претило появляться в суде в роли истца, но однажды его призвали в суд в качестве ответчика: боги обвинили его в преднамеренном убийстве сына Посейдона Галлирофия. Арес просил оправдать его на том основании, что спасал свою дочь Алкиппу из дома Кекропа, которую пытался обесчестить названный Галлирофий. Поскольку, кроме Ареса, свидетелей происшедшего не оказалось, суд оправдал его. Это было первое решение суда, вынесенное по делу об убийстве, а холм, на котором слушалось дело, стал известен под названием Ареопаг, которое сохранилось за ним и по сей день.

Гестия

Гестия славилась тем, что была единственной из великих олимпийцев, кто ни разу не воевал и не участвовал в ссорах. Более того, она, как Артемида и Афина, никогда не отвечала на ухаживания богов, титанов или кого-либо другого, поскольку после свержения Крона, — когда Посейдон и Аполлон выступили в качестве ее женихов-соперников — она поклялась головой Зевса, что навсегда останется девственницей. За это благодарный Зевс дал ей в награду первую жертву, приносимую на всех публичных жертвоприношениях, поскольку она сохранила мир на Олимпе.
Однажды пьяный Приап попробовал обесчестить ее, спящую, на сельском празднике, где присутствовали все боги и уже так пресытились угощением, что повалились спать. Однако в тот момент, когда Приап уже готовился совершить свое черное дело, громко закричал осел, Гестия пробудилась, призвала на помощь богов, и Приап вынужден был в страхе бежать.
Она является богиней домашнего очага, и каждый от ее имени может найти защиту в частном доме или общественном здании. Гестия пользовалась всеобщим почитанием не только потому, что была самой доброй, самой справедливой и самой сердобольной из всех олимпийских богов, но еще и потому, что ей все обязаны искусством строить здания. Ее огонь был столь священен, что стоило ему погаснуть в знак траура или случайно, как его тут же вновь разводили с помощью кресала.

Окончание сказки о рыбаке

Окончание сказки о рыбаке

Тысяча и одна ночь

После этого царь сел, и они с юношей беседовали до наступления ночи и легли спать; а на заре царь поднялся и снял с себя одежду и, обнажив меч, направился в помещение, где был раб. Он увидел свечи, светильники, курильницы и сосуды для масла и подходил к рабу, пока не дошёл, и тогда он ударил его один раз и убил и, взвалив его на спину, бросил в колодец, бывший во дворце. А потом он вернулся и, закутавшись в одежды раба, лёг в гробницу, и его меч был с ним, вынутый из ножен на всю длину.
И через минуту явилась проклятая колдунья и, как только пришла, сняла одежду с сына своего дяди и, взяв бич, стала бить его. И юноша закричал: «Ах, довольно с меня того, что со мною, о дочь моего дяди! Пожалей меня, о дочь моего дяди!» Но она воскликнула: «А ты пожалел меня и оставил мне моего возлюбленного?» И она била его, пока не устала, и кровь потекла с боков юноши, а потом она надела на него волосяную рубашку, а поверх неё его одежду и после этого спустилась к рабу с кубком вина и чашкой отвара. Читать далее

Кузнец и фейри

Кузнец и фейри

Шотландская легенда

Много лет тому назад в Кроссбриге жил-был кузнец по имени Макэхерн. У него был единственный ребенок – сын лет четырнадцати – пятнадцати, веселый, крепкий и здоровый мальчик. Неожиданно ребенок заболел и слег. Целыми днями он лежал в постели, вялый и ко всему безразличный. Никто не мог сказать, что с ним случилось. Да и сам мальчик не мог или не хотел говорить, что он чувствует и что у него болит. Он сильно похудел – стал похож на скелет, его кожа сморщилась, словно у старика, и пожелтела. И отец, и все друзья мальчика боялись, что он умрет.
Мальчик долго лежал в постели, ему не становилось ни лучше, ни хуже, лишь аппетит, и без того огромный, постоянно усиливался. Однажды кузнец, стоя в своей кузнице, бездумно перекладывая железки и не имея никакого желания работать, увидел приближающегося к нему старика. Кузнец был рад гостю, поскольку знал, что тот очень много знает о всевозможных непонятных явлениях. Старик вошел в кузницу. Хозяин поведал гостю свою печальную историю.
Старик слушал молча, только с каждой минутой становился все мрачнее. Потом он долго сидел, о чем-то размышляя, и наконец сказал:
– В доме сейчас находится не твой сын. Мальчика унесли сидхи Даоин, а вместо него оставили подменыша.
– Горе мне! – воскликнул кузнец. – Что же мне делать? Как вернуть сына?
– Я скажу тебе, что надо делать, – сообщил старик. – Только прежде всего необходимо убедиться, что это действительно не твой сын. Возьми пустые яичные скорлупки – чем больше, тем лучше, войди в комнату и разложи так, чтобы он мог видеть. Потом начинай носить в скорлупках воду, держа по две штуки в каждой руке, как будто они очень тяжелые, и расставь полные скорлупки, соблюдая максимальную серьезность, у очага.
Кузнец так и сделал. Он набрал, сколько мог, яичных скорлупок, вошел в комнату и стал в точности выполнять данные ему инструкции. Реакция последовала довольно быстро.
Больной приподнялся на кровати, расхохотался и сообщил:
– Я уже восемьсот лет живу на свете, но ни разу не видел ничего подобного.
Кузнец возвратился и рассказал все старику.
– Ну что ж, – ответил ему мудрец, – не говорил ли я тебе, что это подменыш; а твой сын находится в Брорра-Хейл, в самой глубине, – это круглый зеленый холм, облюбованный сидхами. Избавься как можно скорее от этого втируши, и я помогу тебе вернуть твоего сына.
Ты должен разжечь перед постелью, в которой лежит этот чужак, большой и яркий огонь. Он спросит тебя: «На что нужен такой огонь?» Сразу отвечай ему: «Ты сейчас увидишь!» – а потом хватай его и бросай в самое пламя. Если тот, кого ты получил, – твой собственный сын, он взмолится о помощи, но если – нет, он вылетит сквозь крышу.
Кузнец вновь последовал совету старика: разжег большой огонь, ответил на заданный вопрос, как его научили, и, схватив ребенка, без колебаний швырнул его в огонь. Подменыш издал ужасный вопль и выскочил сквозь крышу в дыру для дыма.
Старик сообщил ему, что в такую-то ночь зеленый круглый холм, где сидхи держали мальчика, будет открыт. И в эту ночь кузнецу, имея при себе Библию, нож и горластого петуха, следует приступить к холму. Он услышит звуки пения, танцев и всякого веселья, что происходит там, но он должен смело идти вперед. Библия, которую он понесет, будет ему верным оберегом против любой опасности от сидхов. Входя в холм, ему следует воткнуть нож в порог, чтобы помешать холму закрыться за ним.
– И потом, – продолжал старик, – ты попадешь в просторное помещение, красивое и чистое, и там увидишь своего сына, стоящего поодаль и работающего у горна. Когда тебя спросят, скажи, что пришел, чтобы найти сына, и не уйдешь без него.
Время прошло быстро, и кузнец отправился в путь, подготовленный так, как его научили. Действительно, когда он приблизился к холму, там был свет – как изредка бывал виден и прежде. Вскоре после этого до встревоженного отца донеслись с ночным ветром звуки волынки, плясок и радостного веселья. Преодолевая страх, кузнец мужественно приблизился к порогу, воткнул в него нож, как было указано, и вошел. Защищенного Библией, которую он нес на груди, сидхи не могли его тронуть; однако они спросили его с изрядной долей неудовольствия, что ему тут надобно. Кузнец отвечал:
– Мне надобен мой сын, которого я вижу вон там в глубине, и я не уйду без него!
Услышав это, вся ватага издала громкий смех, который разбудил петуха, дремавшего в его руках. Тот мигом вскочил ему на плечи, бодро захлопал крыльями и загорланил – громко и протяжно. Раздраженные сидхи схватили кузнеца с его сыном, вытолкали из холма и вслед за ними вышвырнули нож; в одно мгновение все стало темно.
В течение одного года и одного дня мальчик ни разу не шевельнул пальцем и едва ли произнес хоть слово. Но вот однажды, сидя рядом с отцом и наблюдая, как тот довершает меч, который делал для одного вождя и над которым особенно корпел, мальчик вдруг воскликнул:
– Это нужно делать не так, – и, взяв оружие из рук отца, сам стал работать вместо него и вскоре отделал меч так, что подобного ему в тех местах никогда еще не видели.
С того дня юноша постоянно работал вместе с отцом и стал изобретателем исключительного, прекрасно закаленного оружия. Слава о них распространилась вдаль и вширь, и теперь они могли жить так, как загадывали раньше, – в ладу со всем миром и очень счастливо друг с другом.

Замухрышка

Замухрышка

Шведская народная сказка

Жил-был бедный крестьянин, и было у него три сына. Старшие двое были прилежные да проворные, а младший лентяй и грязнуля, каких мало. Целыми днями он сидел у печки и копался в золе. Ногти у него выросли длиннющие, словно когти, волосы он отродясь не расчесывал, и прозвали его поэтому Замухрышка.
Однажды дал ему отец немного еды на дорогу и сказал:
— Довольно тебе есть родительский хлеб. Иди-ка ты сам попытай счастья, Замухрышка!
Шел он, шел, пришел в большой лес и заблудился. Еда у него вся кончилась, и он не знал, что ему делать. Загрустил он, сел на пенек и горько заплакал. Вот тогда он пожалел, что так ленился дома.
Стемнело, и стал Замухрышка думать, где бы ему устроиться на ночлег, И увидал он, что вдалеке огонек горит, и пошел на огонек. Долго он шел и увидел большую реку, а на другом берегу той реки замок, а вокруг замка железные стены. И в одном окошке замка горел тот огонек. Разделся он догола, одежду на спину привязал и пошел вброд по реке. Но скоро так глубоко стало, что он чуть не утонул, насилу выбрался. Читать далее

Попова жена

Попова жена

Грузинская народная новелла

Быль то или небылица, был один поп, у которого была пригожая жена. Завела себе попадья любовников – тоже попов и однажды, когда супруг ее пошел в соседнюю деревню, назначила им свидание: одному – в восемь часов вечера, другому – в девять, а третьему – в десять. А муж ее должен был возвратиться в одиннадцать часов.
Ровно в восемь часов явился первый поп, принес он с собой закуски и вина. За трапезой, в сладкой беседе незаметно прошел час. В дверь постучался второй поп. Женщина сделала вид, что испугалась: «Ой, ой, мой муж вернулся. Куда же мне тебя спрятать!» Был у них огромный кувшин, она сняла крышку, посадила в него попа и открыла дверь второму попу. И этот, нагруженный закусками и выпивкой, вошел в комнату. За трапезой и в сладкой беседе снова прошел час. В дверь постучался третий поп. Женщина опять притворилась испуганной: мой муж вернулся, куда же мне тебя спрятать! Открыла она крышку того же кувшина и посадила в него второго попа. С третьим попом, когда постучался наконец муж, она проделала то же самое.
Муж ничего не заметил, плотно поужинал и спокойно уснул. Поутру поп отправился в ту же деревню, что и накануне. Отправив мужа, попадья открыла крышку, взглянула в кувшин и увидела, что все три попа захлебнулись в вине. Она решила: чтобы муж не узнал о моих проделках, надо их куда-нибудь выкинуть. Выволокла она одного попа и тут же бросила его. Наняла одного работника и договорилась с ним, чтобы за десять рублей он выбросил попа куда-нибудь подальше.
– Этот поп, – сказала она, – напился вина из этого кувшина. Нечего ему здесь делать, выброси его на свалку.
Бедняк взвалил попа на плечи, понес и выбросил в овраг на краю деревни. Когда он вернулся за обещанными деньгами, увидел, что у кувшина лежит второй поп. Взвалил он и этого попа на плечи, понес и сбросил его с высокой горы. Когда он снова вернулся за деньгами, увидел, что у кувшина опять валяется поп. Взвалил он и этого на плечи, понес и выбросил его в тот же овраг в конце деревни.
Снова возвратился за деньгами, но по дороге увидел попа, ехавшего верхом на лошади. Это муж хитрой попадьи возвращался из деревни домой. Бедняк подумал: поп едет верхом на лошади, я его не смогу пешком опередить и потеряю обещанные десять рублей. Налетел он на него, сбросил с лошади, сначала крепко избил его, а потом размозжил голову камнем и выбросил в тот же овраг. Сам сел на лошадь и поехал за получением денег.
Что было делать попадье? Отдала она бедняку-простаку обещанный червонец…

Как философ Диоген готовился к осаде Коринфа

Как философ Диоген готовился к осаде Коринфа

Из предисловия автора, мэтра Франсуа Рабле, к третьей книге героических деяний и речений доброго Пантагрюэля

Добрые люди, достославные пьяницы и вы, досточтимые подагрики! Вы когда-нибудь видели Диогена, философа-циника? Если видели, то виденья, надеюсь, не утратили, или я лишился рассудка и способности логически мыслить. Это же такое счастье – видеть, как искрится на солнце вино… то есть я хотел сказать: как сверкают на солнце груды золота… опять не то: как сияет само солнце! Сошлюсь в том на слепорожденного, о котором так много говорится в Священном писании: когда велением Всевышнего, свое обещание мгновенно исполнившего, слепорожденному было дано право испросить себе все, чего он хочет, он пожелал только одного: видеть.

Притом вы уже не молоды, а это как раз и есть необходимое условие для того, чтобы под хмельком не зря болтать языком, а на сверхфизические философствовать темы, служить Бахусу, все до крошки подъедать и рассуждать о живительности, цвете, букете, прельстительности, восхитительности, целебных, волшебных и великолепных свойствах благословенного и вожделенного хмельного. Читать далее