Церковь святого Андрея, наместник и поле

«Золотая легенда»

В некоем городе наместник отобрал поле у церкви Святого Андрея и за это, по молитвам епископа, был поражен тягчайшими болезнями. Тогда он просил епископа молиться за него и вернул ему поле. Но после того как наместник молитвами епископа получил исцеление, он вновь захватил поле. Епископ предался молитве и разбил все светильники в церкви, говоря: «Да не загорится этот свет, пока Господь не отомстит своему недругу, а Церковь не получит вновь того, что потеряла». И вот наместник стал снова страдать тягчайшими недугами и послал вестников к епископу, чтобы тот молился за него, обещая отдать и это поле, и другое такое же. Епископ же постоянно отвечал: «Я уже помолился, и Бог услышал меня». Тогда наместник приказал нести себя к епископу и заставил его войти в церковь для молитвы. Но когда епископ входил в церковь, наместник внезапно умер. Поле же было возвращено Церкви.

Визит убогого монаха

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Ди Ши-чан был уроженцем округа Чжуншань. Его семья благоденствовала. В годы правления под девизом Великое спокойствие (280—289) подданным династии Цзинь было запрещено становиться шрамана. Ши-чан чтил Закон, был его истым приверженцем. Он соорудил в своем жилище тайную обитель и принимал в ней шрамана. Бывал у него и Юй Фа-лань. Кто бы из монахов ни пришел, никому ни в чем не было отказа.
Однажды Ши-чана навестил некий шрамана внешности безобразной, в одежде пыльной и рваной, с грязными ногами. Шичан вышел к нему с поклоном, приказал слуге принести воду и омыть шрамана ноги.
— Тебе, Ши-чан, следует самому омыть мне ноги, — возразил бхикшу.
— Я стар и слаб, — отвечал Ши-чан, — и за меня это сделает слуга.
Бхикшу настаивал на своем. Ши-чан про себя обругал бхикшу и прогнал его. И тотчас его взору предстало дивное существо ростом в восемь чи, обличья необычайно величественного, легкой божественной поступью уходящее в небо.
Ши-чан, каясь, бил себя в грудь и валялся в грязи. Монахи и монахини, что были в доме, а также пять-шесть десятков прохожих видели божество, парящее над землей в нескольких десятках чжанов. Образ его был чист и ясен, а дивный аромат месяц после этого витал в воздухе.
Юй Фа-ланя почитали выдающимся закононаставником. Его житие приводится в последующих цзюанях (свитках). Юй Фа-лань рассказал об увиденном в доме Ши-чана своему ученику Фа-цзе, а тот пересказал многим другим. И монахи и миряне о том изрядно наслышаны.

Счастлив тот, кто никому не завидует

Албанская сказка

В маленькой деревушке жил мельник. И был он счастлив, потому что никогда никому не завидовал.
Мельница стояла на берегу небольшой реки, протекавшей вдоль деревни. Работая целыми днями, мельник всегда был весел и распевал песни. Журчала вода в реке, вертела мельничное колесо, а мельник не покладая рук таскал мешки с зерном и мукой, следил за работой мельницы, и на душе у него было спокойно. За работу окрестные крестьяне ему платили, на жизнь хватало, а больше для себя он ничего и не желал.
Все, кто знал его, завидовали ему, потому что он был счастлив. Его часто спрашивали:
— Отчего ты такой счастливый?
Мельник отвечал:
— Я не знаю, что такое зависть, оттого я и счастлив.
В деревне его так и прозвали: тот, кто никому не завидует.
Король, который правил их страной, был очень богат, но, как и у всякого короля, у него было слишком много дел. Король устал царствовать и хотел бы избавиться ото всех своих дел и забот, чтобы жить спокойно и счастливо. Но как это осуществить, он не знал. Однажды он сидел и, как обычно, размышлял об этом. На глаза ему попался кто-то из придворных. Король подозвал его и спросил:
— Послушай, не знаешь ли ты какого-нибудь счастливца, чтобы я мог поучиться у него, как стать счастливым?
Придворный ответил:
— Знаю, ваше величество, в одной деревне вашего королевства живет счастливый человек.
Король немедленно собрался и отправился в ту деревню. Подойдя к мельнице, он увидел мельника, который работал и распевал веселые песни. Постояв около мельницы и послушав, король вошел в помещение и спросил:
— Что мне сделать, чтобы стать таким же счастливым, как ты?
Мельник ответил:
— В этом я тебе помочь не могу.
Король спросил:
— Ну, тогда скажи хотя бы, отчего ты такой счастливый?
Мельник ответил:
— Я счастлив оттого, что никому не завидую, а думаю только о своей работе.
Король предложил:
— А не мог бы ты все-таки оказать мне в этом деле услугу?
— Какую услугу? — удивился мельник.
— Я король. Давай обменяемся: я отдам тебе свое королевство, а ты отдай мне свою мельницу.
— Поменять свое счастье на чужое невозможно, — ответил мельник. — Я счастлив оттого, что эта река, которая бежит мимо моей мельницы, вертит мельничное колесо, а я благодаря этому могу работать и думать о своей работе, я занят ею и пою от радости, а душа моя полна счастья оттого, что у меня много работы и собственных моих забот.
Король задумался и сказал:
— В таком случае я еще счастливее тебя.
Он решил, что мельник, конечно же, прав, и, вернувшись во дворец, занялся своими делами и зажил спокойно и счастливо.
Так и жили в том королевстве двое счастливых, мельник и король. Они были счастливы потому, что каждый из них делал свое дело, думал о нем и не терзал себе душу завистью к чужим делам и заботам.

Отражение в воде

Новогебридская сказка

Как-то женщина пошла в лес за питьевой водой. Там на дне источника она вдруг увидела вкусный красный плод. Ей очень захотелось достать его. Но каждый раз, когда она пыталась его вытащить, он тонул и исчезал, и появлялся снова, как только женщина вытаскивала руки из воды. Тогда она решила сделать по-другому. Она стала горстями вычерпывать воду. Плод все время был виден в воде, но когда воды на дне не осталось, исчез и плод. Женщина была очень огорчена и уже хотела вернуться домой, как вдруг откуда-то сверху услыхала:
— Что ты ищешь меня где-то внизу? Вот я!
Она подняла голову и с удивлением увидела на ветке лакомый плод. То, что она заметила раньше, было его отражением в источнике.

Драконовый источник

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

На западе гор Лушань, что в округе Сюньян, есть Обитель драконового родника. Она основана шрамана Хуэй-юанем. Хуэй-юань облюбовал эту горную местность, когда переправился через Янцзы и обосновался на юге. Он намеревался соорудить здесь монастырь, но его точное местоположение еще не определил. Хуэй-юань послал учеников на поиски горного родника. Ученики устали в дороге и присели отдохнуть. Их мучила жажда, и они в один голос произнесли клятвенное заклинание:
— Если обители суждено быть на этом месте, то пусть будет явлена чудодейственная сила и здесь заструится дивный родник!
Они разрыли посохом землю, и потекла чистая родниковая вода, образовавшая пруд. У этого пруда и возвели обитель.
Когда наступила великая сушь, Хуэй-юань, дабы ниспослать народу дождь, призвал монахов вращать «Сутру Царя морских драконов». Чтение еще не закончилось, когда в роднике появилось нечто, напоминающее громадного змея. Этот змей взмыл в небо и исчез. Внезапно разразился благостный ливень: потоки воды обрушились с высоты и пропитали влагой все окрест. Поскольку тогда было явлено драконово знамение, источник был назван его именем.

Человек, орех и арбуз

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Посадил человек под ореховым деревом арбузное семечко. И как поспели плоды, пришел он и видит — орехи на нем мелкие. Человек сказал: «О, Господи, все, что создал ты, правильно и толково. Эти же два плода не правильны и на что не похожи.» Человеку казалось, что вместо орехов должны быть арбузы на дереве, а орехи — на арбузном кусте. И лег он под дерево и посмотрел наверх, и вдруг сорвался с дерева орех и больно ударил его по лбу, и рассек лоб, и кровь пошла. И вскочил человек с места и возопил: «О, Господи, все, что создал ты, правильно и совершенно, а кому не по душе сотворенное тобой, да случится с его лбом похуже, чем с моим, ибо, будь вместо ореха арбуз, меня бы убило».

Рябая свинья

Латышская сказка

Давным-давно жил богатый барин. Была у барина большая рябая свинья, которая паслась на поле. Однажды увидал барин, что какой-то бедняк упал на колени и кланяется свинье.
— Ты зачем кланяешься моей свинье? — спрашивает барин.
— Кланяюсь, чтоб пришла она ко мне, — отвечает бедняк, — у меня сегодня большой праздник.
— Ну тогда веди ее к себе, — говорит барин.
Бедняк взял и увел свинью к себе. Ждал барин, ждал, когда бедняк свинью приведет, да так и не дождался, сам поехал за ней. Приехал он к бедняку и требует:
— Отдавай свинью!
— Вот досада! Свинья-то у соседа, — отвечает бедняк, — у него как раз праздник. Собрался бедняк за свиньей, да вернулся и просит:
— Дай, барин, мне своего коня: сосед-то мой — мужик богатый, совестно мне пешком к нему идти.
Барин и дал ему коня. Отъехал бедняк от дома да подумал, что надо бы попросить у барина и платье его богатое. Задумано — сделано. Вернулся назад. Барин и платье ему отдал.
И вот бедняк, словно сам барин, укатил к соседу за свиньей, а барин в бедняковых лохмотьях остался ждать, когда бедняк вернется. А бедняк и не думает возвращаться. Прождал барин до вечера, иззяб до костей, а потом к себе в замок пошел. Увидела барыня оборванца, подумала, что это нищий, и велела надавать ему по шее, чтобы в замок не лез. Слуги-то, что барина били, сразу его узнали, да виду не подали — уж очень им хотелось с барином посчитаться. И только когда сама барыня мужа узнала и караул закричала, отпустили его слуги. Да делать-то нечего, сама ведь слугам приказала барину по шее надавать. Только тут барин понял, что надул его бедняк, да было поздно. А бедняк жил, не тужил: держал баринову свинью, коня и ходил в лучшем бариновом платье.

Ахмад-хан и пророк Али

Курдская сказка

Жили два брата. Один был падишах, другой — везир. У обоих детей не было. Однажды падишах взглянул на себя в зеркало, видит: состарился он, борода длинная, а детей у него все нет. Взял он Коран, стал молиться и плакать: «Состарился я, а детей у меня нет!» Услышал всевышний господь его молитву: сам пророк Али принял образ дервиша, подошел к дверям дворца падишаха, стал молитвы петь.
Падишах и не взглянул на него, даже головы не поднял.
— Что ты не смотришь на меня? — спросил его пророк.
— А что мне на тебя смотреть! — сказал падишах.— Не видишь разве — горе у меня! Иди вон в тот дом, там моя жена, она даст тебе, что ты просишь.
— Ничего я не прошу,— отвечал пророк,— я только хочу знать, почему ты плачешь.
— Что тебе до этого?
— Пока не скажешь мне, отчего ты плачешь, не уйду я отсюда,— сказал пророк Али.
— Хорошо, я скажу тебе: видишь, я уже состарился, а детей у меня все нет!
Пророк дал ему яблоко.
— Разрежь его пополам, половину сам съешь, половину дай жене — будут у нее дети,— сказал он падишаху.
Взял падишах яблоко.
— У брата моего тоже детей нет! — сказал он.
Пророк дал ему второе яблоко и ушел. Падишах дал одно яблоко брату.
— Съешь его пополам с женой,-— сказал он, а другое яблоко сам с женой съел.
Однажды падишах и везир охотились.
— Думается мне,— сказал везир,— что жена моя скоро родит.
— Мне кажется, что и моя тоже,— сказал падишах.
Тут же договорились они, что если у одного из них родится дочь, а у другого — сын, то они обручат их.
Скоро у падишаха родилась дочь, а у везира — сын. Через некоторое время везир умер. Сын его остался сиротой. Жена вырастила мальчика. Когда он уже стал взрослым, ему стали говорить: «Ты обручен с дочерью падишаха». Тогда юноша послал сватов к падишаху: «Выдай же теперь за меня свою дочь!» — «Принеси мне золото, тогда я отдам тебе дочь»,— ответил падишах.
Что мог сделать юноша? Где взять золото? Не было у него золота! Отправился он бродить по свету. Видит: дымок вдали показался. Пошел он в ту сторону, смотрит — пещера, а в пещере всякой еды полно. Сел он, поел досыта, огляделся, видит: в углу пещеры золото лежит. Нашел он мешок, набил его золотом, взвалил на спину и собрался уходить. Тут верхом на коне явился хозяин пещеры:
— Эй ты, как ты посмел ко мне в дом войти? Давай теперь сражаться, кто первый упадет, тому — голову долой.
Начали они биться. Сын везира упал. Его противник выхватил меч, сел ему на грудь, собрался ему голову рубить.
Тяжело вздохнул сын везира.
— Что вздыхаешь? — спросил его хозяин пещеры.— Ведь ты все-таки мужчина?!
— Не потому я вздыхаю, что смерти боюсь,— отвечал сын везира,— а потому, что осталась у меня невеста, не успел я на ней жениться!
Сжалился над ним хозяин пещеры.
— Давай побратаемся с тобой,— сказал он сыну везира,— у меня тоже есть невеста. Сначала отправимся — ее добудем, а потом — твою невесту!
Побратались они. Вошли в пещеру, сели, поужинали, и хозяин пещеры — а звали его Ахмад-хан — сказал:
— Ты пока оставайся здесь. У меня есть два коня и два меча. Одного коня привяжем дома, и один меч я повешу здесь. Как только ты увидишь, что с-острия его капает кровь, знай: со мной беда приключилась. Тогда садись на коня, бери меч и поезжай мне на помощь.
Сын везира остался, а Ахмад-хан поехал за своей девушкой.
Как-то раз взглянул сын везира на меч, видит: кровь с него капает. Сел он на коня, взял меч и поехал на помощь Ахмад-хану. Ехал он ехал, видит — свадьба. Сын везира пошел на свадьбу, стал играть на дутаре. Когда все разошлись, сын везира подошел к невесте и спросил:
— Не знаешь ли, где Ахмад-хан?
— Он, что, твой побратим? — спросила девушка.
— Да,— отвечал сын везира.
Девушка — а это и была возлюбленная Ахмад-хана — дала ему коробочку с сонным зельем и сказала:
— Твоего побратима посадили в темницу, сорок стражников стерегут его. Подойди к ним, поиграй для них на дутаре. Потом скажи, что по обычаю гость должен разливать вино. Они согласятся и подадут тебе сорок стаканов. Налей всем и себе налей стакан. Подсыпь каждому немного сонного зелья. Они свалится без памяти — ты и отрежь всем им головы. У старшего в кармане найдешь ключ, дай его Ахмад-хану, пусть отомкнет свои оковы. Сегодня ночью мы должны бежать.
Сын везира пошел к стражникам и говорит:
— Я — бахши.
— Добро пожаловать к нам! — обрадовались стражники.
Юноша подсел к ним, стал петь и играть на дутаре.
Стемнело. Стражники сели ужинать.
— По нашему обычаю,— сказал сын везира,— гость должен разливать вино.
— Ну что ж, наливай,— согласились стражники.
Сорок и один стакан поставили на поднос. В каждый стакан сын везира насыпал немного зелья. Все сели, стали пить.
А сын везира свой стакан себе за воротник опрокинул. Все стражники без чувств свалились. Сын везира отрубил всем головы, обыскал старшего, взял у него ключ и отдал Ахмад-хану. Тот отомкнул свои оковы, и оба вышли из темницы. Пришли к девушке. Сели все на коней и поехали.
Много ли мало ехали — рассвело. Они решили отдохнуть.
Сын везира лег под деревом, а Ахмад-хан уснул, положив голову на колени девушке. Вдруг видит девушка: с той стороны, откуда они ехали, пыль поднялась — войско идет. Не хотелось ей будить возлюбленного. Заплакала она, одна слезинка ее скатилась и упала на щеку Ахмад-хану. Проснулся Ахмад-хаи.
— Почему плачешь? — спросил он девушку.
— Войско моего отца сюда идет,— отвечала девушка.
Ахмад-хан вскочил, разбудил сына везира. Они стали советоваться, что делать.
— Нас трое, а их много,— сказал Ахмад-хан,— давайте их бить, пока сможем!
— Я буду рубить по плечу наискосок,— сказала девушка.
— Я буду рубить по голове — всадника с конем на четыре части разрубать буду,— сказал Ахмад-хан.
— А я буду рубить по спине — надвое разрубать всадника,— сказал сын везира.
Войско приблизилось, началось сражение. Очень скоро одни воины бежали, другие были убиты. Смотрят — а Ахмад-хана нет, только девушка и сын везира в живых остались.
Стали искать среди убитых тел и нашли труп Ахмад-хана. Видят: сама девушка нечаянно его убила. Был там родник. Они омыли тело, поплакали над ним, похоронили.
— Ну что ж, пойдем! — сказал сын везира.
Отошли немного, девушка и говорит:
— Подожди немного, я сейчас вернусь, поклонюсь могиле, потом пойдем!
— И мне с тобой пойти?
— Нет, ты подожди здесь.
Сел сын везира, стал ждать, а девушка вернулась к могиле. Вынула она свой меч, направила острием себе в грудь и бросилась на него. Смотрит сын везира: девушка не поднимается с могилы.
— Пойду-ка я взгляну, почему она не встает? — решил сын везира.
Подошел к могиле, смотрит — а девушка уже мертвая.
Завязал себе глаза сын везира, кое-как обмыл труп девушки, вырыл могилу и похоронил девушку рядом с Ахмад-ханом.
А сам уехал. Вернулся он в пещеру и поселился в ней. День и ночь он все молился и оплакивал своего брата. Столько он горевал, что борода у него отросла — длинная-длинная.
Теперь вернемся к пророку Али.
Однажды заболели у него глаза. Послал он гонца в город и велел ему: «Как увидишь кого с длинной бородой, веди ко мне, пусть расскажет мне что-нибудь, развлечет меня».
Пошел гонец по городу, встретил сына везира.
— Пойдем со мной, пророк Али тебя к себе требует!
Пришли к пророку Али.
— У меня сильно болят глаза,— сказал пророк Али,— расскажи мне что-нибудь, время скорее пройдет!
— Не знаю я ничего, лет-то ведь мне еще не много!
— Неужели с тобой никогда ничего не случалось?
— Как же! Случилась со мной беда, сейчас расскажу тебе!
И сын везира рассказал пророку Али все, что с ним произошло.
— Ты, верно, от волшебного яблока родился,— сказал пророк.— А теперь веди меня к могилам девушки и Ахмад-хана.
Пришли к могилам. Пророк Али сел между двумя могилами и помолился. Раскрылись могилы — Ахмад-хан и девушка встали.
— Почему разбудили нас? Мы спали!—сказали оба.
— Как это вы спали: вы были мертвые,— сказал сын везира.— Я столько горевал из-за вас, что постарел и борода у меня отросла!
Помолился опять пророк Али, и сын везира снова стал юношей. Сели все на коней и поехали к сыну везира. А пророк Али к себе вернулся.
Пришли к падишаху.
— Ну, выдавай теперь за меня свою дочь,— сказал сын везира падишаху.
Падишах устроил им свадьбу. Семь дней длилась свадьба.
Они достигли своего желания, а я исполнил вашу просьбу.

Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане и его сыне Шарр-Кане…, продолжение, ночь 144

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто сорок четвёртая ночь, Шахразада сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что цари сговорились, что каждый из них будет править день, а затем устроили пиры и закололи животных и великою стала их радость. И они прожили таким образом некоторое время, и при всем этом султан Кан-Макан проводил ночи со своей двоюродной сестрой Кудыя-Факан.
А после этого времени они сидели, радуясь тому, что их дела устроились и пришли в порядок, как вдруг показалась пыль, которая поднялась и полетела и застлала края неба, и к ним пришёл один купец, взывая и прося о помощи, и он кричал: «О цари времени, как мог я остаться цел в стране неверных, а в вашей стране меня ограбили, хотя эта страна справедливости и безопасности?» И царь Румзан обратился к нему и спросил его, что с ним, и купец сказал: «Я купец среди купцов и уже долгое время нахожусь вдали от родных мест. Вот уже около двадцати лет, как я углубился в чужие страны. Со мною есть письмо из города Дамаска, которое написал мне покойный царь Шарр-Кан, и случилось это потому, что я ему подарил невольницу. А когда я приблизился к этим странам, со мною было сто тюков редкостей из Индии, которые я вёз в Багдад, ваш священный город и место безопасности и справедливости, и на нас напали арабы кочевники, с которыми были курды, собравшиеся из всех стран, и они перебили моих людей и разграбили моё имущество, и вот рассказ о том, что со мною».
И купец заплакал перед царём Румзаном и стал жаловаться, восклицая: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха!» И царь пожалел его, и смягчился к нему, и сын его брата, царь Кан-Макан, тоже пожалел купца, и оба дали ему клятву, что выступят против разбойников.
И они выступили против них во главе сотни всадников, каждый из которых считался за тысячу мужей (а тот купец ехал впереди них, указывая дорогу), и продолжали ехать весь этот день и всю ночь, до зари, и, приблизившись к долине с полноводными реками, изобилующей деревьями, они увидели, что разбойники рассеялись по этой долине и поделили между собою тюки того купца, но часть тюков осталась. И тогда сто всадников ринулись на них и окружили их со всех сторон, и царь Румзан закричал на них, вместе со своим племянником Кан-Маканом, и прошло не более часа, как всех разбойников забрали в плен, а было их около трехсот. И когда их взяли в плен, у них отобрали бывшее у них имущество купца и, накрепко связав их, доставили их в город Багдад.
И царь Румзан и его племянник царь Кан-Макан сели смеете на один престол, а затем всех разбойников поставили перед ними, и они спросили их, кто они такие и кто их начальник, и бедуины сказали: «У нас нет начальников, кроме трех человек, которые собрали нас всех со всех сторон и земель». — «Укажите нам этих самых людей», — сказали цари, и бедуины указали их. И тогда цари велели их схватить и отпустить остальных людей, отобрав у них сначала все бывшие с ними товары, которые и вручили купцу. И купец осмотрел материи и товары и увидел, что четверть их погибла, но ему обещали возместить все, что у него пропало.
Тогда купец вынул два письма, одно из которых было написано почерком Шарр-Кана, а другое почерком Нузхат-аз-Заман (а этот купец купил Нузхат-аз-Заман у бедуина, когда она была невинна, и подарил её брату Шарр-Кану, и у неё случилось с братом то, что случилось). И царь Кан-Макан прочитал оба письма и узнал почерк своего дяди Шарр-Кана и выслушал историю своей тётки Нузхат-аз-Заман. И он вошёл к ней с тем вторым письмом, написанным ею для купца, у которого пропали товары, и рассказал ей его историю с начала до конца. И Нузхат-аз-Заман узнала его и признала свой почерк, и она выставила купцу угощение и поручила его заботам своего брата, царя Рузмана, и своего племянника, царя Кан-Макана. И тот приказал дать ему денег, рабов и слуг, чтобы ему прислуживать, а Нузхат-аз-Заман прислала ему сто тысяч дирхемов денег и пятьдесят тюков товаров и одарила его подарками и послала за ним, требуя его, а когда купец явился, она вышла к нему и приветствовала его и осведомила его о том, что она дочь царя Омара ибн ан-Нумана и что брат её — царь Румзан, а сын её брата — царь Кан-Макан.
И купец сильно обрадовался этому и поздравил её с благополучной встречей и поцеловал её руки, благодаря её за её поступок, и воскликнул: «Клянусь Аллахом, доброе дело не пропадёт за тобой!» А потом Нузхат-аз-Заман вошла в свои личные покои, а купец оставался у них три дня, и затем он простился с ними и уехал в земли сирийские.
А после того цари велели привести трех воров, которые были предводителями разбойников, и спросили их, кто они. И один из них выступил вперёд и сказал: «Знайте, что я человек из бедуинов и стою на дороге, чтобы похищать детей и невинных девушек, и продаю их купцам. Я делаю это в течение долгого времени до сих дней, но сатана подзадорил меня, и я сошёлся с этими двумя несчастными и собрал бедуинский и городской сброд, чтобы грабить деньги и пресекать дорогу купцам». — «Расскажи нам самое удивительное из того, что ты видывал, когда похищал детей и девушек», — сказали ему, и бедуин молвил:
«Вот самое удивительное, что случилось со мною, о цари времени. Двадцать два года тому назад я украл в один день из дней девушку из девушек Иерусалима, и была эта девушка красива и прекрасна, но только она была служанка, и на ней была рваная одежда, а голову её покрывал кусок плаща. Я увидел, как она выходит из хана, и тотчас же хитростью похитил её и, положив её на верблюда, уехал с ней вперёд. Я рассчитывал, что увезу её к моим родным в пустыне и оставлю её пасти у меня верблюдов и собирать в долине навоз. Она горько плакала, и я подошёл к ней и больно побил её и, взяв её, отвёз в город Дамаск. И один купец увидал её со мною, и, когда он её увидел, его ум смутился, и ему понравилось красноречие девушки, и он захотел купить её у меня и все время прибавлял за неё цену, пока я не продал ему девушку за сто тысяч дирхемов.
И когда я отдал её ему, я убедился, что она весьма красноречива, и до меня дошло, что купец одел её в красивую одежду и предложил её владыке, правителю Дамаска, и тот дал ему два раза столько, сколько он отдал мне. Вот, о цари времени, самое удивительное, что со мною приключилось, и, клянусь жизнью, такой цены мало за эту девушку!»
Услышав эту историю, цари удивились, а когда Нузхат-аз-Заман услыхала, что рассказывал бедуин, свет стал мраком перед лицом её, и она закричала своему брату Румзану: «Это тот самый бедуин, который похитил меня в Иерусалиме, без сомнения!»
И затем Нузхат-аз-Заман рассказала им обо всех случившихся с нею из-за него на чужбине несчастьях, и о побоях, голоде, позоре и унижении и сказала: «Теперь мне позволительно его убить». И она вытащила меч и подошла к бедуину, чтобы убить его, но тот вдруг вскричал: «О цари времени, не давайте ей меня убивать, пока я не расскажу вам, какие со мной приключились диковины». — «О тётушка, — сказал ей тогда её племянник Кан-Макан, — дай ему рассказать нам историю, а после этого делай с ним, что хочешь».
И Нузхат-аз-Заман оставила его, а цари сказали: «Теперь расскажи нам историю». — «О цари времени, — спросил тогда бедуин, — если я расскажу вам диковинную историю» простите ли вы меня?» И цари отвечали: «Да».

Сборщик податей и глупец

Абхазская сказка

В одном селе жили два брата. Один был глупый, а другой — умный, полезный народу человек. Он многое знал, был большим костоправом, лечил вывихи и переломы костей.
Однажды в поселке Гырла молодые парни играли в мяч.
Во время игры двое столкнулись, и один парень сломал руку, а другой вывихнул ногу. В таких случаях всегда приглашали умного брата. Пригласили его и сейчас. Пока он ходил туда, где случилось несчастье, к братьям в дом пришел сборщик податей.
Пришел и говорит глупцу:
— Вы еще не уплатили царского налога. Плати сейчас же!
Глупец удивился:
— Мы только вчера заплатили налог, а ты опять пришел!
И они стали ссориться.
Началась драка, глупец схватил палку и изо всех сил ударил сборщика податей по голове, так что голова раскололась как деревянная чашка для фасоли.
Тогда глупец взял тело сборщика, отнес к большой рек бросил в воду.
Умный брат вернулся домой, и глупец рассказал ему, что он наделал. Умный пошел к реке, достал труп сборщика И зарыл в землю, а в реку бросил козла. Потом пришел домой и начал давать наставления брату, чтобы он никому ничего не рассказывал. Но разве глупец мог стерпеть?
Царю очень нe понравилось, что сборщик пропал. Созвал он сход всех больших и малых людей и начал спрашивать, кто видел сборщика.
Глупец и говорит со своего места:
— Если ты спрашиваешь о сборщике налогов, то я убил его и бросил в реку. Хотите, покажу то место? Идемте!
Когда он так сказал, царь разгневался. Все пошли к реке. Пришли туда, но никто не хотел лезть в воду.
— Я полезу! — сказал глупец.
Принесли веревку, глупец взял ее в руки, а люди держали другой конец. Так он спустился на дно реки и начал искать сборщика, но вместо него ему в руки попались козлиные рога.
Глупец закричал:
— Когда сборщик уходил из правления, у него были рога? У этого человека рога есть!
Потом опять пошарил и опять закричал:
— У сборщика много было волос? У этого человека очень много!
Пока они так переговаривались, пришел умный брат.
— Что случилось? Почему вы здесь собрались? — спросил он людей. L
— Твой глупый брат сказал, что он убил сборщика податей и бросил в реку. Он полез за сборщиком, и, когда мы спустили его на веревке, твой брат стал говорить так-то и так-то. — Рассказали ему.
Умный брат выслушал и сказал в ответ:
— Моего брата назвали глупцом не потому, что нет другого прозвища, а потому, что он и вправду глуп, а вы ему верите и собрались тут на берегу, как будто сборщик действительно лежит в воде.
— Да, глупец солгал! — решил народ.
Глупца вытащили на берег, а сборщик податей так и пропал без вести.
Вот что случилось между глупцом и сборщиком податей, когда они поссорились из-за царского налога.