Пастух

Абхазская сказка

Жил один богатый человек. У него было много скота. Богач держал пастуха, который пас его стадо. Но вот настал срок, когда хозяин должен был отпустить пастуха. Хозяин был очень скуп. Он не хотел расплачиваться с пастухом, а потому решил убить его или отослать куда-нибудь подальше.
Этот богач знал птичий язык. Как-то раз он собрал всех птиц и спросил:
— Кто из вас сможет взять моего пастуха и отнести куда-нибудь подальше?
Долго просидели птицы, совещаясь между собой. Наконец один огромный стервятник сказал:
— Я возьму пастуха. Я отнесу его очень далеко: до того места три тысячи триста шестьдесят три версты. На дорогу мне нужна еда —— пятнадцать быков. Мясо этих быков положите в корзину и повесьте ее на меня, а пастуха посадите мне на спину и привяжите веревкой. Тогда я его отнесу.
Как только стервятник сказал это, богач позвал своего пастуха и говорит:
— Вот этот большой стервятник знает место, где можно достать много золота и серебра. Я пошлю тебя туда, и ты разбогатеешь.
Богач усадил пастуха на спину стервятника и повесил на шею птице большую корзину с мясом пятнадцати быков. Стервятник взлетел и поднялся в небо. Каждый раз, когда стервятник кричал: «Кыйт!» — пастух давал ему мясо. Так он поднялся очень высоко.
Наконец, когда мясо уже кончилось, стервятник долетел до какой-то маленькой земли, которая находилась между небом и нашей землей.
Долго просидел стервятник, отдыхая на этой земле. Пастух тоже сидел рядом, разглядывая ее. Всей земли было столько, сколько можно вспахать за один день. Пастух удивлялся, осматривая землю со всех сторон. Вдруг в то время, когда он осматривался, стервятник бросился вниз и улетел. Пастух вскочил на ноги, но что он мог поделать? Стервятник улетел, оставив пастуха одного.
Пастух опустился на землю. Долго он просидел, оглядываясь по сторонам. На том поле, где сидел пастух, росла прекрасная трава. Опа колыхалась на ветру. Сидит пастух, оглядывается и вдруг слышит собачий лай.
Пастух подумал: «Что это такое?» Присмотрелся, видит — большая собака. Собака пробежала мимо пастуха, стала и оглянулась. Посмотрела, посмотрела и опять побежала. Пастух пошел следом. Шел, шел и очутился па дороге между двух ущелий. Дорога спускалась вниз. Эта дорога привела пастуха к маленькой хижине. Хижина эта принадлежала князю Ажвейпшаа владетелю всех зверей.
Пастух стал у порога и задумался: «Чья это хижина?». Пока он так раздумывал, кто-то позвал его из дому:
— Иди сюда!
Вошел пастух и видит: сидит в постели прекрасный седовласый старик.
— Добро пожаловать! — сказал старик пастуху приятным голосом.
Наверху висело деревянное ведро, а возле лежала золотая ложка. Старик сказал:
— Ты, видно, проголодался. Сними ведро и поешь!
Пастух снял ведро и увидел застывшую простоквашу. Пастух принялся есть золотой ложкой, но не съел и трех ложек как уже наелся. Тогда он встал, повесил ведро туда, где оно висело, и снова сел. Потом глянул через дверь и увидел трёх серн. Они прыгали, играя друг с другом. Загляделся на них пастух, а старик и спрашивает:
— Что ты смотришь, что увидел?
— Серны на чистой полянке играют, — ответил ему пастух.
— Это не серны, это мои дочери, — сказал старик.— Их одежды лежат там, внизу. Крайним лежит платье младшей дочери. Старшие уже повыходплп замуж, а младшая еще девушка. Пойди туда! Если сумеешь подойти незаметно и тайком взять ее одежду — увидишь, что случится.
Старик отослал пастуха, и тот пошел. Крадучись, он подошел к одежде младшей дочери и схватил ее. Тут все серны мгновенно превратились в девушек. Старшие надели свою одежду, а младшая, прикрываясь руками, осталась стоять на месте.
В это время старшие сестры закричали:
— Наш зять, наш зять! — и окружили пастуха.
Тогда младшая взяла у него свою одежду, и они вернулись домой. А у хижины уже оказалась красивая пристройка, и пастух поселился в ней вместе со своей женой.
Так прошло три года. Каждый год пастух замечал, что жена тяжела, но никогда не видел, кого она рожала. А жена на самом деле рожала каждый год. Первый раз она родила девочку и отдала ее на воспитание русалке, второй раз — мальчика и отдала его воспитывать оленю, а в третий раз она родила сына и отдала на воспитание косуле. Там дети и жили.
Вот как-то раз захотелось пастуху вернуться в Апсны и сказал он об этом своей жене. Жена посоветовала обратиться к тестю. Когда же пастух рассказал все её отцу, Ажвейпшаа, старик спросил.
— Знаешь ли ты красивую поляну, на которой обычно устраивают стоянки для стад?
— Знаю‚ — ответил пастух.
— Ты вернёшься в Апсны и будешь жить на той поляне, но смотри, не оскорби свою жену, а то будет плохо.
— Что ты, как это может случиться! — воскликнул пастух.
Если так ложись этой ночью и спи спокойно, а когда проснёшься, увидишь где очутиться. — сказал Ажвейпшаа и отослал пастуха.
Вечером пастух лег спать, а утром проснулся вместе с женой в Апсны на той самой красивой поляне, в одной из верхних комнат прекрасного дворца.
Увидели люди, что на знакомой поляне в одну ночь появился прекрасный дворец. А через окно дворца струился свет, который излучала жена пастуха. Очень удивились люди и не решались приблизиться ко дворцу.
— Выйди к народу, поздоровайся и скажи: «Я — ваш князь», — посоветовала пастуху жена.
Пастух вышел к народу.
На следующий день пастух созвал всех людей и устроил пир. Три дня и три ночи длился этот пир. Жена нового князя тоже спустилась к пирующим, слепя глаза своим светом.
После пира все разошлись по домам. Люди радовались и удивлялись всему случившемуся.
Но вот однажды один из подданных вздумал жениться и пригласил нового князя к себе на свадьбу. Уходя, князь предупредил жену, а она ему в ответ:
— Поезжай, но не напивайся допьяна!
Князь уехал вместе с теми, кого за ним прислали, а на следующую ночь вернулся совсем пьяный когда его жена уже крепко спала. Князь еле поднялся во дворец и стал стучать в дверь. Кругом было темно, потому что жена спала. Когда она не спала то и ночью освещала все вокруг. Муж стучал, но княгиня не слышала. Пьяный вдребезги, он пришел в ярость и стал кричать:
— Открой дверь, сучья дочь! Ты сожрала моих детей!
От этих слов жена сразу проснулась. Она открыла дверь, вычистила, вымыла мужа и уложила в пуховую постель, ни слова не говоря. А он сразу заснул, захрапел. Тогда жена привела дочку, что воспитывалась y русалки, усадила ее и дала в руки ачамгур, привела старшего сына, который был у оленя, и дала ему апхярцу, наконец, вызвала младшего сына, который воспитывался у косули, и сказала так:
— Вы, мальчики, танцуйте, когда сестра будет играть на ачамгуре, потом пусть играет старший на аихярце, а ты, дочка, танцуй с младшим братом! Оставайтесь возле отца до тех пор, пока он не проснется. А если он, проснувшись, спросит «Где ваша мать?» — вы скажите ему: «Отец! После того как ты оскорбил ее, она ушла и своей старшей сестре Хуны-Хуны Кадлабад».
Сказала так мать и в тот же миг исчезла.
Как она сказала, так они и сделали: играя на ачамгуре и апхярце и танцуя, оставались возле отца. Утром он проснулся, увидел детей, удивился и спрашивает:
— Где ваша мать?
— Отец! — сказали дети. — Когда ты ее оскорбил, она ушла к своей старшей сестре Хуны-Хуны Кадлабад.
Отец опечалился и, схватившись за голову, сел. Потом он решил полететь и князю Ажвейпшаа. Он созвал всех птиц и спрашивает:
— Кто из вас может поднять меня к князю Ажвейпшаа?
Но все птицы, кроме стервятника, поклялись:
— Клянемся, мы не знаем, где он находится!
Тогда стервятник, превратив князя в блоху, посадил его на себя и полетел.
Вот они прилетели к Ажвейпшаа, но тот не впустил зятя в дом, прогнал его, говоря:
— Уходи отсюда, уходи отсюда!
Целую неделю зять простоял во дворе у стены дома, пока его не пожалели и не позвали:
— Иди сюда!
Ажвейпшаа привел зятя в дом, созвал всех птиц и спросил:
— Кто из вас знает Хуны-Хуны Кадлабад?
Все, кроме вороны, поклялись:
— Клянемся, мы не знаем!
Только ворона ответила:
— Я знаю Хуны-Хуны Кадлабад и возьму твоего зятя туда, но только это очень далеко. Я прилетела оттуда вместе со своей матерью. Когда мы вылетали, мать была молодой, а я — совсем птенцом, но за дорогу, попа мы долетели сюда, моя мать постарела, а я вот взрослой стала. Преврати зятя в блоху, посади на меня, и я его возьму с собой!
Князя превратили в блоху, посадили на ворону, и ворона полетела. Пока она долетела — вся побелела от седин.
Старшая сестра жены, Хуны-Хуны Кадлабад, целый месяц уговаривала свою сестру, чтобы она приняла мужа и помирилась с ним. Наконец жена приняла его, и они помирились.
Муж и жена спустились вниз, где были их дети, собрали весь народ и устроили пир.
С тех пор они прекрасно зажили, а богач, у которого зять Ажвейпшаа был когда-то пастухом, разорился, весь его скот подох от болезни живота, да и сам он вскоре умер.
Это случилось в том году, когда Хуата Ашуба в Хьите сделался козленком и ходил вместе с козами.

Призрачный пассажир

Английская легенда

Лорд Галифакс слышал эту историю от своего друга и соседа из Йоркшира, которому «рассказал ее капитан Уинтор четыре года назад». Лорду Галифаксу она особенно нравилась, и он любил вспоминать, как однажды, во время поездки в догкарте с йоркширским кучером, он, рассказав ее, услышал в ответ следующий комментарий, который чрезвычайно его порадовал. «В этом нет ничего необычного, милорд, – сказал слуга. – Каждый день из тех, что проходят между смертью и похоронами, душа всегда возвращается в тело».

Однажды вечером, поохотившись несколько дней дома, я ехал навестить моего друга Марша в Гэйнис-Парк. Мне нужно было проделать около четырнадцати миль и в одном месте пересечь мост через речку. Доехав до моста, я увидел человека, перегнувшегося через ограду и глядевшего вниз. Заметив сумку у него на плече и решив, что он, должно быть, устал, я остановил догкарт и предложил подвезти его, если ему со мной по пути. Он молча взобрался в экипаж и сел, не сказав ни слова. Я несколько раз пытался завязать беседу, но оставил попытки, увидев, что он не отвечает.
Мы молча проехали несколько миль до деревни, где я остановил экипаж у гостиницы. К этому времени стемнело. В гостинице горел свет, несколько человек стояли у дверей, сразу же подошел конюх и взял под уздцы мою лошадь. Мой попутчик сошел и без единого слова благодарности направился прямиком в гостиницу.
– Кто этот человек, которого я подвозил? – спросил я у конюха.
Он ответил, что никого не видел.
– Ну, тот самый человек, с которым я приехал, – уточнил я.
– Вы приехали один, сэр, – последовал ответ.
Ничего не понимая, я вошел в гостиницу и послал за хозяином. Когда я рассказал ему о своем попутчике и описал его, он помрачнел и пригласил меня пойти за ним наверх. Он привел меня в комнату, где лежал мужчина, которого я подвез. Он был мертв уже некоторое время. День или два назад он утонул в речке недалеко от моста, по которому я проезжал.

Возьми ее, Зэггэдоу!

Сказка амхара (Эфиопия)

Жил один честный, богобоязненный человек. А жена у него была распутной женщиной и изменяла ему. Как-то она познакомилась с богатым человеком и теперь уже ни во что не ставила своего мужа. Ведь когда человек становится бедным, его презирают, он теряет уважение.
Когда муж возвращался с работы и заставал дома этого богача, он всегда восклицал: «О боже мой! Боже мой!»
Однажды, когда муж пришел домой, любовник говорит женщине:
— Почему всякий раз, когда твой муж застает нас вместе, он удивляется и говорит «боже мой!»?
Тогда жена спросила мужа:
— Почему ты всякий раз, когда застаешь меня дома с этим господином, удивляешься и говоришь «боже мой!»? Если ты не ответишь на мой вопрос, я уйду от тебя.
Ее муж от этого загоревал еще больше и решил отправиться в путь — может быть, он встретит бога и расскажет ему о своих злоключениях. Идет он по дороге и встречает одного человека. Он подробно рассказал этому человеку о своем горе, и тот говорит ему:
— Тебе сейчас не найти бога. А пока я дам тебе эти прутья — они помогут тебе.
И он срезал два прута и дал ему. С помощью одного из прутьев можно было превратить человека в обезьяну, а с помощью другого — вернуть ему человеческий облик.
И вот он взял эти прутья и возвратился домой. В присутствии жены он ударил прутом одного из своих сыновей, и тот превратился в обезьяну. Тогда он ударил еще раз, и тот опять стал человеком.
Но когда он показывал это чудо жене, он сделал вид, будто бьет одним и тем же прутом. Потом он дал жене прут, который превращает человека в обезьяну, а другой прут спрятал и ушел.
Как только муж вышел, пришел любовник женщины, и она сказала ему:
— Вот мой муж принес прут, который превращает человека в обезьяну, а обезьяну в человека.
Он и говорит ей:
— А ну, попробуй испытать его на мне.
Она ударила его прутом, и он превратился в большую обезьяну. Тогда она ударила второй раз, думая, что обезьяна станет человеком, но обезьяна так и осталась обезьяной. Сколько она ни хлопала обезьяну прутом, все было напрасно: ведь прут, который превращает в человека, ее муж спрятал.
Тогда она стала беспокоиться и, позвав мужа, говорит:
— Господин превратился в обезьяну и так и остался обезьяной. Иди и сделай что-нибудь, чтобы он снова стал человеком.
А у хозяина была собака, которую звали Зэггэдоу. Он позвал ее и говорит:
— Возьми ее, Зэггэдоу!
И собака набросилась на обезьяну и разорвала ее на куски.

Попугай

Португальская сказка

Один купец, когда на море его застигла сильная буря, дал обет, что ежели спасется, то женится на самой что ни на есть бедной девушке, была бы только честная. Когда буря улеглась, он сошел на берег в первом же порту и женился там на девушке очень бедной, очень честной и очень красивой. Едва справили свадьбу, купец забрал молодую жену и отплыл к себе на родину. Прошло время, и купец снова решил пуститься в плаванье, и, сколько жена ни молила его не подвергать себя новым опасностям, он настоял на своем и ушел на пристань, намереваясь отплыть на первом же корабле. Подойдя к берегу, он увидел, что один человек предлагает всем прохожим купить у него попугая. Просил он недешево, так как, по его словам, попугай был большой говорун. Наш купец приобрел попугая и, прежде чем отправиться в свое путешествие, отнес его домой, посоветовав жене всячески беречь его и холить.
Случилось так, что принц, давно прослышав о красоте купеческой жены, пожелал ее обязательно увидеть и всячески старался добиться с ней свиданья. Как только он узнал, что муж красавицы отправился в дальние края, он возобновил свои попытки с удвоенной силой. Много дней он не мог придумать, как к ней подступиться, покуда не договорился с одной старухой, что она пойдет в дом купца и уговорит хозяйку пройтись с ней до кладбища, места темного, где и днем-то не встретишь ни души.
Старуха пошла к купцовой жене и сказала ей, что все женщины, у кого муж в отлучке, имеют такой обычай: ходить ночью на кладбище молиться пред ликом святой девы о его благополучном возвращении. Бедная женщина поверила словам старухи и просила ее зайти, как стемнеет. Вечером, в урочный час, старуха была тут как тут. Но попугай притворился, что сильно занемог, весь трясся, бедняжка, как в лихорадке, и когда хозяйка приготовилась выйти из дому вместе со старухой и служанкой, стал кричать, что помирает. Хозяйка вернулась прямо с порога и занялась попугаем, который жалобно просил супу. Служанка пошла готовить суп очень неохотно и накинулась на попугая. Он отвечал:

Молчи ты, Марьяна,
Не злись, бога ради,
Хозяин приедет —
Не будешь внакладе.

Подали суп, и попугай стал распевать:

Суп горяч, не стану кушать,
Лучше прежде остужу,
Коль желаете послушать,
Я вам сказку расскажу.

И попугай принялся сказывать сказку:
— Жили-были король с королевой и сильно огорчались, что у них нет детей. Как-то приснился королеве сон, что у нее будет дочка и у этой дочки будет спокойная старость и тяжелая молодость, или наоборот, тяжелая старость и спокойная молодость, тут уж выбирать надо. Королева во сне выбрала и загадала, чтоб у дочери лучше старость была спокойная.
Ну, рассказала она свой сон королю и какую долю для дочери выбрала. Король выбор одобрил.
Через некоторое время у королевы родилась девочка, и король решил растить ее в башне, чтоб только няня за ней ходила, а никто больше ее и не видел. У самой башни, куда никто не входил, был разбит сад, где девочка всегда играла. Няня обучала маленькую принцессу всему, что следует знать знатной девушке. Вот как-то раз сидела принцесса в своем саду и вышивала платок, как вдруг, откуда ни возьмись, налетела большая птица, вырвала из рук платок и улетела вместе с ним. Девочка побежала за птицей, а та улетала все дальше и дальше, покуда не бросила платок на землю в открытом поле, у самого леса. Девочка подобрала платок, но, оглянувшись, поняла, что заблудилась. И тут вышел к ней незнакомый принц, завел с ней беседу, а в конце беседы надел ей на палец кольцо и говорит:
— Не потеряй это кольцо: я пойду поищу мою свиту, а через два часа вернусь за тобой.
Девушка ждала два, три, четыре часа, а принц все не шел. Было уже совсем темно, когда из лесу выехали три всадника и, подскакав к девушке, спросили ее, что она здесь делает одна; она отвечала, что ходила с братом на охоту, да заблудилась. Всадник, с виду постарше других, предложил ей с ним ехать, и они пустились в дорогу, вместе, конечно, с его двумя спутниками.
Дело в том, что этот постарше был король, а двое помоложе — принц, его сын, и герцог, жених его дочки. Вот приехали они во дворец, и девушка сразу же очень подружилась с принцессой.
Неизвестно по какой такой причине, но принцесса вдруг поссорилась со своим женихом-герцогом, и этот последний, ища, как бы отомстить ей за обиду, решил обратиться к колдунам. И такое они придумали колдовство, что принцесса превратилась в буйнопомешанную и убивала прямо на месте всех, кто входил к ней в комнаты, чтоб принести ей пищу.
Принц, брат сумасшедшей принцессы, очень привязался к девушке, найденной в лесу, но поскольку она не могла забыть того, первого принца, что подарил ей кольцо, то на этого принца не обращала никакого внимания. Этот же, чтоб отомстить ей за такое обращение, пошел к королю-отцу и сказал ему, что девушка сама предложила отнести ужин сегодня вечером недужной принцессе. Король сильно удивился такому предложению, — ведь это верная смерть, — но, доверяя во всем своему сыну, послал за девушкой и сказал ей:
— Поскольку ты сама предложила отнести сегодня вечером ужин моей несчастной дочери и твоей подруге, то я благодарю тебя за преданность и разрешаю тебе сделать это.
Девушка была очень удручена подобным приказом, но ничего не сказала.
Едва стемнело, она пошла к дому, где была заперта принцесса, неся с собою ее ужин и зажженную свечу. Дом тот стоял в саду, и по дороге свеча в руке у девушки погасла. Бедняжка еще больше опечалилась, но продолжала свой путь. Вглядевшись в темноту, она различила вдалеке огонек. Туда она и направилась и вскоре очутилась у двери маленькой хижины. Она постучала, и на стук вышел герцог, жених принцессы.
— Что вы здесь делаете? — спросил герцог.
— Я пришла свечу зажечь.
— А как принцесса?
— Поправилась. Я как раз от нее. Она была сумасшедшая, но теперь совсем-совсем выздоровела.
Тогда герцог пришел в ярость и убил двух негров-колдунов, которые здесь же в углу творили свои наговоры, да еще обозвал их при этом мошенниками и обжорами.
Девушка зажгла свечу и вернулась в сад. Подойдя к помещению, где была заперта принцесса, она увидела, что та весело прыгает по комнате. Она подошла к подруге и поцеловала ее, а принцесса радостно ответила на ее поцелуй. Потому что ведь со смертью колдунов к принцессе вернулось здоровье.
Во дворце устроили пышный праздник в честь выздоровления принцессы, и все в один голос хвалили девушку, излечившую ее.
Только вот принц…
Тут попугай прервал свой рассказ и сказал:
— Супчик мой совсем простыл; я поем, а вы идите лягте, а то уж рассветает.
И правда, было уже утро; жена купца пошла вздремнуть, служанка последовала ее примеру, а старухе ничего другого не оставалось, как убраться восвояси.
Вечером принц заявился к старухе на дом; она рассказала ему, как все получилось, и обещала, что нынешней ночью уж обязательно выманит купцову жену из дому и приведет на кладбище.
Старуха вечером опять пошла в дом купца, но попугай занемог пуще прежнего и вопил отчаянно. Хозяйка взяла его на руки и так обласкала, что он в конце концов затих и стал было засыпать. Но когда она уже спускалась по ступенькам вместе со служанкой и старухой, принялся кричать пуще прежнего, уверяя, что помирает. Хозяйка немедленно взбежала наверх по ступенькам и, хотя старуха и служанка уговаривали ее не обращать внимания на попугая, заявила, что остается дома. Попугай — подарок мужа, и она не имеет права покинуть в таком положении бедную птицу.
— Что с тобою, мой милый попугай?
— Ах, мне бы супчику с маслом, совсем я плох, хозяйка, совсем плох.
Служанка принялась ворчать, что вот, мол, какие капризы, но попугай сказал ей:

Молчи ты, Марьяна,
Не злись, бога ради,
Вернется хозяин —
Не будешь внакладе.

Подали суп, и попугай принялся распевать:

Суп горяч, не стану кушать,
Лучше прежде остужу,
Коль угодно всем послушать,
Я вам сказку расскажу.

И попугай продолжал свою сказку:
— Вскорости весть о том, что девушка вылечила принцессу от сумасшествия, облетела всю округу. Случилось так, что в одном соседнем королевстве был один принц, тоже какой-то помешанный. Увидел, говорят, как-то раз какую-то девушку, влюбился, а она пропала у него из глаз — и след простыл. С тех пор принц в уме и помутился. Король, его отец, узнав, что неподалеку есть девушка, которая лечит всякие такие болезни, послал к королю-соседу своих людей с просьбой отпустить девушку к нему во дворец, может, она вылечит и его сына. И девушка поехала, очень печальная и удрученная таким порученьем. В соседском дворце ее приняли с большими почестями. В тот же день ее повели в комнаты, где был заперт больной принц. По совету короля-отца она взяла с собой небольшой прутик, так как ей сказали, что когда принц на кого-нибудь бросается, то достаточно легонько ударить его палкой — и он сразу же затихнет.
Как только девушка вошла к принцу, он хотел на нее наброситься, но она лишь задела его прутиком по плечу, он сейчас же отошел и смиренно сел в угол. И тут девушка узнала в принце того, кто подарил ей кольцо. Принц тоже узнал девушку и бросился перед ней на колени, прося показать руку. Когда он увидел, что кольцо, его подарок, по-прежнему у нее на пальце, он сильно обрадовался и рассказал ей, что не смог тогда за нею вернуться, потому что и сам заблудился, и только поздно ночью придворные разыскали его.
Ну, а отец этого полоумного принца очень уж удивлялся, куда пропала девушка, почему так долго не возвращается от его сына. В конце концов он сам отправился взглянуть и был совершенно поражен, увидев, как весело они болтают друг с другом. Едва он вошел в комнату, сын подбежал к нему, говоря, что это и есть та самая девушка, которую он повстречал на охоте и которой дал кольцо. Ну, а король…
В этом месте попугай опять прервал свой рассказ, говоря:
— Мой супчик едва теплый, сейчас только его и есть можно; а вы, хозяйка, пошли бы прилегли, уж день на дворе. Гулять вечером пойдете.
Все так и сделалось.
В этот вечер старуха получила от принца порядочную взбучку, но опять вышла сухой из воды, твердо пообещав, что этой-то ночью она во что бы то ни стало приведет ему купецкую жену.
Стоит ли добавлять, что и в эту ночь полностью повторилась знакомая нам сцена. Попугай принялся кричать и требовать супу — на сей раз с маслом и сахаром; хозяйка велела служанке приготовить, а та принялась яростно бранить попугая, который отвечал:

Молчи ты, Марьяна,
Не злись, бога ради,
Уж близко хозяин —
Вдруг будешь внакладе?

Подали суп, и попугай распелся:

Суп горяч, не стану кушать,
Лучше прежде остужу,
Коль намерены послушать,
Я вам сказку расскажу.

И попугай продолжал свою сказку: — Ну, а король остался очень доволен тем, что принц так быстро поправился, и понял, что девушка эта не только красивая, но и умная и порядочная. Тут же он послал за королевой и всеми придворными. Во дворце, в присутствии короля и королевы, девушка рассказала всю свою историю от рождения до сегодняшнего дня (в этом месте попугай подробнейшим образом эту историю изложил), и король с королевой остались чрезвычайно довольны тем, что девушка, оказывается, принцесса.
На следующий день была сыграна свадьба принца с принцессой и задан роскошный пир на все королевство. Сразу же послали к отцу принцессы гонцов с вестью, что его дочь вышла замуж за принца, и не прошло и трех недель, как три короля, три королевы и соответственное количество ихних советников съехались на свадьбу.
Но тут попугай прервал свой рассказ и сказал:
— Пора уж мне супу поесть. Пойдите сосните, солнце давно встало. Нынче в полдень хозяин приедет.
Так все и произошло.
Купец и вправду приехал ровно в полдень. Тут уж попугай все рассказал: какие сети расставила хозяйке противная старуха, как служанка бранила его, попугая…
Купец выгнал служанку и задал хорошую трепку старухе. Впрочем, что касается старухи, то вечером того же дня ей задали вторую трепку — когда принц узнал, как удачно она выполнила его порученье…

Об одном крестьянине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Я знаю крестьянина, который через некоторое время, после того как стал старостой, пришел в Минзингенскую баню. Там он встретил человека, с которым когда-то пас лошадей. Когда тот поздравил его с тем, что он стал старостой, он среди прочего сказал: «Кто бы мог подумать, любезный друг, когда мы были гиппономами (что значит «лошадиными пастухами»), что я, недостойный, стану когда-нибудь старостой!»
Он думал, что это очень высокая должность, и что раз его предпочли девятерым другим крестьянам, то здесь не обошлось без особого везения.

Утешить по-человечески

Еврейская притча

Когда у р. Иоханана бен Заккая умер сын, пришли ученики утешать его.
Первым вошел р. Элиэзер, сел перед ним и сказал:
— Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения?
— Говори.
— Прародитель Адам имел сына, и когда сын этот пал мертвым, Адам утешился в своей скорби, что подтверждается его же словами: “Бог даровал мне другое дитя вместо Авеля.” Утешься и ты, учитель!
— Разве мало для меня моей собственной скорби, — ответил р. Иоханан, — что ты еще про скорбь Адама напоминаешь мне?
Вошел р. Иошуа и сказал:
— Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения?
— Говори.
— Иов имел сыновей и дочерей, и все они погибли в один день. И Иов утешился, говоря: “Бог дал, и Бог взял. Да будет благословенно имя Господне!” Утешься и ты, учитель!
— Разве мало для меня моей собственной скорби, — ответил р. Иоханан, — что ты еще про скорбь Иова напоминаешь мне?
Вошел р. Иосе и сказал:
— Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения?
— Говори.
— Аарон имел двух, уже возмужалых, сыновей; оба они погибли в один день. И Аарон утешился, что подтверждается сказанным: “И Аарон молчал”. А в такие минуты возможность оставаться молчаливым есть уже само по себе утешение. Утешься и ты, учитель!
— Разве мало для меня моей собственной скорби, — ответил р. Иоханан, — что ты еще про скорбь Аарона напоминаешь мне?
Вошел р. Симеон и сказал:
— Разрешишь ли, учитель, сказать тебе слово утешения?
— Говори.
— Царь Давид имел сына; сын умер — и Давид утешился, что подтверждается сказанным: “И Давид утешил жену свою Бать-Шеба — и она родила. И он назвал сына именем Соломон”. Утешься и ты, учитель!
— Разве мало для меня моей собственной скорби, — ответил р. Иоханан, — что ты еще о скорби царя Давида напоминаешь мне?
Входил р. Элазар бен Азария. Завидя его, р. Иоханан сказал слуге:
— Возьми скорей умывальный сосуд и ступай за мною в ванную. Я хочу уйти, потому что это великий человек — и мне не устоять перед ним.
Но р. Элазар успел войти и, сев перед р. Иохананом, обратился к нему с такими словами:
— Скажу тебе притчу. Ты подобен человеку, которому царь отдал сокровище на хранение. День за днем человек этот со слезами и вздохами повторял: “Горе мне! Когда наконец я благополучно освобожусь от обязанности оберегать отданное мне на хранение сокровище?” Так и с тобою, учитель: дал тебе Бог сына, который ревностно изучал и Тору, и слово пророческое, и поучения мудрецов наших. И безгрешным и чистым ушел он из мира. Не должен ли ты утешиться тем, что безупречно возвратил сокровище, отданное тебе на хранение?
— Элазар, сын мой! — радостно сказал р. Иоханан. — По-человечески утешил ты меня!

Учитель и духи

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Рассказывают, что один учитель как-то летней ночью при ясной луне повел своих учеников прогуляться по тропе на меже между полями, лежавшими за храмом Сянь-вана в Хэцзяни. Так как шли они, рассуждая все вместе об экзаменационных сочинениях на темы «Книги песен», то шум подняли страшный. Учитель велел одному юноше читать наизусть «Книгу о сыновней почтительности». Когда тот кончил, снова начался общий разговор. Неожиданно учитель заметил, что под старыми кипарисами у ворот храма прячутся какие-то люди. Подошли поближе и увидели, что у этих прячущихся очень странная внешность. Учитель понял, что это духи или бесы, но так как рядом был храм Сянь-вана, то решил, что злыми духами они быть не могут. Он спросил, как их зовут.
В ответ он услыхал:
— Мао Чан, Гуань Чжан-цин, Янь Чжи. Пришли с визитом к Сянь-вану.
Обрадованный учитель низко поклонился духам и попросил их дать свои толкования классического канона. Мао и Гуань отказались:
— Мы слышали ваши толкования, но наше поколение понимало это иначе. Не можем ответить вам.
Вновь поклонившись, учитель сказал:
— Смысл «Книги песен» очень глубок, вам трудно разъяснить его таким невежественным людям, как мы, но, может быть, можно просить господина Яня рассказать нам о «Книге о сыновней почтительности»?
Поглядев на него, Янь ответил:
— То, что читал ваш ученик, — сплошная путаница, ничего общего с тем, что я завещал миру. Я тоже не могу ответить на ваш вопрос.
И тут из храма послышалось:
— Похоже, что за воротами собрались какие-то пьяницы и болтают. Совсем оглушили! Гнать их сейчас же!
Я беседовал с господином Ай Таном об этом случае, когда учитель частной школы повстречал посланцев Царства мертвых. Духи эти прежде были людьми большой образованности и тонкой души, а говорили они в шутку, чтобы пристыдить начетчиков. Видно, где тонко, там и рвется!

Павел, неученый землепашец,

Византийская легенда

Кроний, святой Иерак и многие другие рассказывали мне о том, что я намереваюсь изложить, т. е.: некто Павел, неученый землепашец, на редкость незлобивый и простой, был женат на очень красивой, но злонравной женщине, которая долгое время тайно от Павла грешила с каким-то человеком. Неожиданно возвратившись с поля, он застал их за постыдным делом — провидение путеводило Павла ему на благо. Он, засмеявшись, говорит им: «Так, так. Воистину, мне это все равно. Иисус свидетель, я отказываюсь от этой женщины, забирай ее вместе с ее детьми, а я уйду и стану монахом».
Не сказав никому ни слова, Павел обходит восемь монастырей и, пришедщи к блаженному Антонию, стучится в дверь. Тот выходит и спрашивает его: «Что тебе надо?». Павел говорит ему: «Я хочу стать монахом». Антоний отвечает на это: «Здесь ты, шестидесятилетний старик, не можешь быть монахом. Лучше возвращайся в деревню, работай и проводи жизнь в трудах, благодаря бога. Тебе ведь не перенести тягот пустыни». Опять старик отвечает: «Я буду делать все, чему ты меня научишь». Антоний говорит ему: «Сказано тебе, что ты стар и этого не можешь. Если непременно хочешь быть монахом, иди в общежительный монастырь со многими, братьями — они скорее снизойдут к твоей немощи, а я ведь живу здесь один, ем не чаще, чем по-однажды в пять дней, и то не досыта».
Этими и другими подобными словами он гнал от себя Павла, а так как тот не отставал, Антоний закрыл дверь и не выходил из-за Павла три дня даже по нужде. А Павел не уходил. На четвертый день Антоний по необходимости открыл дверь, вышел и снова говорит: «Иди отсюда, старик. Что ты докучаешь мне? Ты не можешь жить тут». Павел отвечает: «Невозможно мне умереть в ином месте, кроме этого».
Антоний взглянул на него и, заметив, что старик не принес с собой ничего съестного — ни хлеба, ни воды — и уже четвертый день наблюдает пост. «Не умирай, — говорит, — и не запятнаешь мне грехом душу».
И впускает Павла.
В эти дни Антоний стал вести такую суровую жизнь, какую не вел никогда и в молодые годы. Намочив ветки, он велит Павлу: «На, сплети, как я, веревку». Старик работает до девятого часа и с великим трудом сплетает пятнадцать локтей. Взглянув, Антоний остался недоволен и говорит ему: «Дурно сплел, расплети и начни сызнова». Так Антоний укорял Павла (а тот ведь ничего не ел и по годам был ему ровесник), чтобы, потеряв терпение, старик от него ушел. А Павел расплел веревку и снова сплел из тех же веток, хотя это было труднее, потому что ветки теперь скрутились. Когда Антоний увидел, что старик не ропщет, не малодушествует, не огорчается на него, он смягчился и на закате солнца говорит ему: «Хочешь, съедим по куску хлеба?». Павел говорит ему: «Как тебе угодно, авва». Антонию опять понравилось, что Павел не ухватился за предложение поесть, но предоставил решать ему. И вот Антоний ставит стол и приносит хлеб. Положив хлебцы по шести унций весом, он размочил себе один — ведь они были черствы, а Павлу три. Затем, чтобы испытать Павла, он начал петь псалом, который знал наизусть, повторяет его двенадцать раз и двенадцать раз читает молитву. А Павел опять усердно молится вместе с ним. Ведь он, мне думается, предпочитал быть пищей скорпионов, чем жить с прелюбодейкой-женой. Когда все двенадцать молитв были прочитаны, они уже поздним вечером сели есть. Антоний съел один хлебец, а другого и не коснулся. Старик ел медленнее и еще не кончил своего. Антоний подождал, покуда он съест, и говорит ему: «Бери второй, отец!». Павел говорит ему: «Если ты съешь, то и я тоже, если не съешь, и я не съем». Антоний говорит ему: «Мне достаточно: ведь я монах». Павел говорит ему: «И мне достаточно: ведь я хочу быть монахом». Антоний снова встает, прочитывает двенадцать молитв и поет двенадцать псалмов. Потом немного спит и опять встает, чтобы с полуночи до рассвета петь псалмы. Увидев, что старик охотно подражает его суровой жизни, Антоний говорит ему: «Если можешь так всякий день, оставайся со мной». А Павел говорит: «Не знаю, снесу ли большее, а то, что видел, могу без труда делать». На следующий день Антоний говорит ему: «Вот ты и стал монахом». По прошествии определенных месяцев Антоний, уверившись, что Павел совершенен душой, хотя по благодати божией очень прост, строит ему келию за три или четыре тысячи шагов от своей. «Вот ты и стал монахом. Живи теперь один, чтобы испытать искушения от демонов». Проведя так год, Павел удостоился благодати на бесов и на болезни. Как-то раз Антонию в числе прочих привели одного, особенно люто одержимого бесом: в него вселился самый старший демон, который хулил даже небеса. Взглянув на бесноватого, Антоний говорит тем, кто его привел: «Это не мое дело, ибо не удостоен власти над главным чином бесов, а Павла». И вот Антоний ведет их к Павлу и говорит: «Авва Павел, изгони беса из этого человека, чтобы он вернулся восвояси здоровым». Павел говорит ему: «А что же ты?». Антоний говорит: «Мне недосуг, у меня есть дело». И, оставив его, опять пошел в свою келию. Старец поднимается и, горячо помолившись, говорит бесноватому: «Авва Антоний сказал — выйди из этого человека».
А бес начал выкрикивать поношения, говоря: «Не выйду, злодей!». Тогда Павел милотью [мантией, плащом] ударил его по спине и сказал: «Выйди, говорит тебе авва Антоний». А бес опять еще пуще стал поносить Антония и его самого. Наконец, Павел говорит ему: «Выйдешь, а не то я пойду скажу Христу. Свидетельствуюсь Иисусом, если ты не выйдешь, я пойду скажу Христу, и тогда тебе будет худо». Бес снова стал изрыгать хулу, крича: «Не выйду!». Тогда Павел разгневался на беса и в самый полдневный зной вышел из келий, а египетская жара — пещь вавилонская. Стоя в горах на камне, он молится и говорит так: «Ты видишь, Иисусе Христе, распятый при Понтии Пилате, что не сойти мне с этого камня, не есть и не пить до смерти, если ты не изгонишь злого духа из этого человека и не освободишь его». Не успели уста Павла произнести эти слова, как бес воскликнул: «О, какая сила, меня изгоняют! Простота Павла изгоняет меня, и куда мне деться?». Злой дух тотчас вышел и, претворившись в огромного дракона семидесяти локтей, пополз к Чермному морю, дабы сбылось реченное: «Явленную веру возвестит праведный».8
Таково чудо Павла, всей братией прозванного простым.

Морская радуга

Чукотская сказка

Говорят, жили два брата. Один брат богатый, две жены у него, а другой очень бедный. Бедный брат отдельно в землянке жил.
Всякий раз, как взойдет солнце, соберутся все в доме у богача и начнут на него трудиться: кто деревянные блюда делает, кто еще что-нибудь.
Самым последним приходил в дом богача младший брат.
— Ой, здравствуй, брат! Женщины, приготовьте нам поесть, — говорил каждый раз старший. — Тебя мои жены кормят, а ты приходишь самый последний, как будто уже женился.
Младший брат от стыда ковыряет ногой землю в сенях. И сядет есть только тогда, когда другие напомнят, что ему может ничего не остаться. Съест он всего две пригоршни и довольствуется этим. А вечером самый последний уходит. И к себе домой идет. Назавтра, когда ветер подует, снова у богача собираются, и младший, как всегда, самый последний приходит. Смеются над ним, а он давно к насмешкам привык.
Вот однажды вышел он опять самый последний. В море у самого берега, там, где малая волна начинается, увидел радугу. Посмотрел и домой пошел. Остановился у дома и снова увидел радугу. Любопытно ему стало, пошел туда. Ступил на то место, где радуга начинается, и увидел женщину, которая огонь в воде разжигает. Очень красивая женщина, все пальцы в перстнях.
Взглянула женщина вверх:
— Ну, иди сюда!
— Как же мне идти?
— А ты закрой глаза и прыгай!
Поглядел юноша — страшно прыгать. Решился наконец и прыгнул. Видит: очень красивая женщина совсем рядом. Сразу же стал обнимать ее.
— Сначала я приготовлю тебе еды, поешь, тогда и спать ляжем, — говорит женщина юноше.
— Нет, не голоден я, давай сразу ляжем!
— Если бы я не знала, что ты всегда голоден, если бы не видела, как твой брат над тобой издевается, не показалась бы тебе.
Сварила женщина всякой еды. Поели и спать легли.
— Завтра скажет опять старший брат, что тебя его жены кормят. А ты после еды высунь руку на улицу, я тебе блюдо подам, ты и скажи: «Всегда вы меня кормили, а сегодня я вас покормлю».
Назавтра он опять самый последний пришел. И опять говорит ему старший брат:
— Меня твоя жена не будет кормить, а тебя мои жены кормят. Почему ты всегда опаздываешь, самый последний приходишь?
Поели. Как только съели все, высунул юноша руку наружу и внес красивое блюдо, а на нем всевозможные кушанья.
— Всегда вы меня кормили, теперь я вас покормлю. Отведайте-ка вот это!
Молчит старший брат. Когда все съели, выбросил юноша блюдо. Разбилось оно вдребезги, даже осколков не могли найти.
— Давай станем с тобой товарищами по женам! — говорит старший брат младшему [стать товарищами по женам — временно обменяться женами].
Снова юноша самый последний ушел, прямо к радуге направился.
Утром разбудила его женщина:
— Вставай, а то ходить по нас будут.
Пришел к старшему брату, а тот опять говорит:
— Что же ты все время опаздываешь? Ведь тебя мои жены кормят! Меня твоя жена не будет кормить.
Стали есть. Поел юноша немного и говорит старшему:
— Всегда твои жены меня кормили, а сегодня моя жена покормит тебя.
Только он это сказал, входит очень красивая женщина с блюдом. Схватил ее богач одной рукой, а другой ест. Хотел было после еды обнять ее, а рядом уже никого нет.
Вышел старший брат следом за младшим, не отстает от него, все просит, чтобы товарищами по жене стали.
— Ну и упрям же ты! — говорит младший брат. — Видишь вон ту радугу?
— Вижу, — отвечает богатый брат.
— Если видишь, иди туда, раз уж так настаиваешь!
Пошел мужчина к радуге, увидел женщину, поправляющую огонь в жирнике. Позвала его женщина к себе. Очень хочется мужчине прыгнуть, но страшно. Решился наконец и прыгнул.
Рано утром разбудила женщина его и говорит:
— Хватит спать, вставай, а то будут нас топтать!
Нет, не хочет мужчина вставать. Еще крепче обнял женщину. Но вот вышел из яранги какой-то мужчина. Раздвоился в тот же миг край малой волны, сильный треск послышался. Стал мужчина задыхаться. Тут же и умер.

Два попугая

Бразильская сказка

Солнце отправилось как-то раз на охоту и по дороге наткнулось на гнездо, в котором сидели два маленьких попугайчика. Солнце вынуло птиц из гнезда и решило взять к себе в дом и вырастить. Оно выбрало себе попугайчика с более яркими и пышными перьями, а другого подарило своему другу Месяцу. Они стали вместе кормить маленьких птиц и, вернувшись с охоты, всегда брали их в руки, сажали себе на палец и учили говорить.
Как-то раз, когда Солнце с Месяцем отправились на охоту, один попугайчик и говорит другому:
— Жалко мне Солнце. Отец всего на земле, а как вернется с охоты, начинает, хоть и устал, готовить обед и для себя и для нас. Надо ему помочь.
И тут оба попугайчика оборотились молодыми девушками и стали готовить обед. Пока одна работала, другая стояла у входа, следя, не покажутся ли Солнце и Месяц. Когда Солнце с Месяцем подходили к дому, они еще издали услышали стук песта в ступе, словно кто толок зерно. А когда приблизились, стук сразу прервался. Войдя в дом, они нашли готовый обед, а оба попугайчика сидели на своих жердочках, как обычно. Осмотрев дом, Солнце с Месяцем заметили на земле человечьи следы и очень испугались, не увидев никаких следов снаружи, — словно кто-то ходил только внутри дома и попал сюда неизвестно как.
То же самое случилось на второй день, и так продолжалось несколько дней кряду. Однажды Солнце и говорит своему другу:
— Давай спрячемся возле дома, в кустах. А как услышим, что стучит пест, сразу вбежим в дом через разные двери, ты с одной стороны, а я с другой.
Так они и сделали: спрятались и стали ждать. И вот слышат: в доме раздались голоса и будто смех. Как только они услыхали стук песта, так и вбежали в дом с разных сторон. Девушки не успели надеть птичьи перья, выронили песты, опустили головы и сели рядышком на земле. Были они обе очень хороши собою: кожа у них была светлая и гладкая, а волосы доходили до колен. Месяц хотел к ним подойти, но Солнце его опередило и говорит одной из девушек:
— Это вы, значит, готовите нам обед?
Девушка засмеялась:
— Нам вас жалко, потому что вы приходите с охоты усталые и еще должны работать дома. Потому мы иногда превращаемся в людей и готовим вам обед.
Солнце и говорит:
— С этого дня вы навсегда останетесь людьми!
Девушка отвечала:
— Тогда решите между собою, кто какую возьмет себе в жены.
Солнце сразу ей и говорит:
— Моя — ты!
А Месяц сказал другой:
— А моя — ты!
Приготовили они ложа для себя и своих жен и счастливо зажили с ними вместе.